Музей Плантена-Моретуса: Зеркала, кровати и нечто больше

Постинг пишется без претензией, в стиле “полевых записок” – короткий незатейливый рассказ про наш визит в этот самый музей Плантена-Моретуса в Антверпене. Мне кажется, что я должен писать таких “простодушных” постингов намного больше – во-первых, это довольно просто, особенно если они пишутся по горячим следам каких-то выставок или поездок, но при этом могут сказаться (относительно) интересными сами по себе. Но кроме непосредственной “пользы”, они часто поставляют, и обильно, массы “зеркальной пищи” для дальнейшей работы воображения (которая потом – иногда – проявляется в форме более затейливых текстов).

Самое удивительное то, как мы в этот музей не попали до сих пор. Можно сказать, что мы “всегда хотели”, но почему-то “никогда не получалось”. Он стоит совсем близко от самого центрального пятака (собора), его довольно активно рекламируют, но вот никак. С Антверпеном у нас такая история часто случается – просто там всегда есть что-то “ещё более интересное” (например, сам город по себе). В этот раз чашу наших весов окончательно склонила выставка “Гротески”, которая там в это время проходила.

Одна из особенностей этого музея, которая играет сильно “против” него – то, что он совершенно невыразителен снаружи. Настолько, например, что мне никогда не приходило в голову даже сфотографировать его здание – даже и сейчас я вынужден использовать скрин карты Гугла.

Фотография (с сайта музея, не моя) – 3D-иллюстрация знаменитого девиза хозяина дома: Labore et Constantia (Терпение и Труд), и его фирменный знак, рука с циркулем – циркуль можно сейчас найти в логотипе самого музея. Сам дом так и назывался долгое время – Золотой Циркуль.

Как я потом прочитал всё в той же статье в Википедии, здание было сильно повреждено во время второй мировой войны, хотя и относительно сносно реконструировано после. Но и всё равно, ощущение какого-то новодела там присутствует – но только снаружи.

Внутри там всё совершенно очаровательно! По сути дела, весь постинг – просто набор картинок, которые я там наделал (и это только маленькая выборка, там есть много больше). Сразу предупреждаю, что какого-то прямого отношения к зеркалам большинство из них не имеет.

Как можно догадаться по названию, заведение это является музеем по сути дела одного человека, Христофора Плантена – а точнее, его дела, типографии, которую он основал в этом самом здании в 1555(!) году. Типография эта вскоре стала одной из крупнейших – не только в самом Антверпене, но и вообще в Европе(!!) Биография Плантена, кстати, довольно подробно изложена в статье на Википедии – оно очень интересная, и поучительная, и я не буду тут её пересказывать.

Мой рассказ будет про сам дам – который был одновременно и жильём для Плантена и его семейства, и его офисом (точнее, “фабрикой”), головным предприятием его компании Officina Plantiniana.

Посещение этого дома – в каком-то смысле шанс попасть в те самые миры, которые нам подробно показывают все эти фламандские примитивисты (а также их продолжатели, антверпенские маньеристы, про которых я тут довольно регулярно пишу). Одна картинка весит больше, чем тысяча и одно слово, но одна “живая” комната может вставить сильнее, чем все картинки, вместе взятые. Дом сейчас – не 100%-я реконструкция, конечно, но считается, что очень близко к первоисточнику.

Например, роскошные канделябры, висящие там во многих залах – это не совсем то, что висит, например, в комнате Арнольфини, но в принципе из той же серии (только сейчас там уже ненастоящие свечи).

Помимо канделябра (а также прекрасных гобеленов), картинка выше хорошо показывает и основную проблему со съёмкой в этом музее – делать её там очень трудно, так как там слишком темно 😦 Ходить интересно, но фиксировать свои наблюдения почти невозможно. Обычно я люблю снимать фрагменты гобеленов, но в этот раз шансов не было.

Картинка выше – это коллаж из двух, каждая из которых показывает только часть гобелена – и между ними поместилась довольно большая дверь! То есть, отношение было не как сейчас – есть гобелен, и я готов под него отдать всё стену, а почти наоборот – есть кусочек стены, я под него “нарежу” гобелен.

Ниже – типичный пример мебели состоятельных людей того времени, богато инкрустированный кабинет. Я знаю, что во многих из них внутри были вмонтированы зеркала, но про этот ничего не могу сказать, он был закрыт и в описании на сайте музея ничего про зеркала не говорится.

Дверцы кабинета украшены интересными вставками по мотивам Ветхого Завете. Не очень высокого качества, надо добавить, но всё равно интересными.

Насколько я понимаю, та, что ниже изображает сюжет “Жена Потифара соблазняет Иосифа“; иногда там (в кровати жены) попадаются изображения (не)зеркал, но в этот раз ничего разглядеть не удалось.

Слева от кабинета на стене висит портрет мужчины:

Это и есть Христофор Плантейн, как иногда переводят его фамилию на русский язык (имя почти всегда переводят именно так, Христофор, хотя на фламандский манер он Christoffel). Портрет, кстати, написан Рубенсом (я не думаю, что это прижизненный портрет – Плантен умер, когда Рубенсу было всего 12 лет. Но Рубенс потом очень тесно сотрудничал с его преемниками, начиная с Яна Моретуса, мужа дочери Плантена Мартины (и написал множество других портретов членов этого семейства – например, в левом верхнем углу портрет как раз Яна Моретуса).

This image has an empty alt attribute; its file name is 47977323101_a122e3bb52_b.jpg

А в правом нижнем углу – забавная хохмочка, не просто относительно яркий, но ещё и “живой” (движущийся) портрет некой девочки (в воздухе запахло гарри-поттерщиной).

Там было и ещё какое-то количество картин, но они а) были не очень выразительными, и б) висели довольно высоко – и опять же, в тёмных комнатах. Так что звиняйте дядьку.

Кусочек этой картины (Эразма Квеллина Младшего) я показываю только из-за циркуля:

Внутри дома есть большой и красивый сад. Мне кажется, они должны каким-то образом научиться показывать снаружи все эти внутренние красоты этого музея, чтобы привлекать людей снаружи. Может, надо какую-нибудь Алисину дверцу в сад прорубить, маааленькую такую?

Я не знаю, насколько стары (и аутентичны) расставленные там везде деревянные скульптуры и статуэтки, но выглядят они очень средневеково (хотя правильнее было бы говорить “ренессансно”, наверное).

Причём всем этим “средневековьем” вполне можно пользоваться (сидеть на нём, например):

This image has an empty alt attribute; its file name is 47977272362_de7ff80e42_b.jpg

Следующая конструкция уже немного “теплее” – к зеркалам, то есть (меня же, как водится, интересуют только мыши зеркала). Тут их нет, но в принципе зеркала или какие-то другие светоотражающие поверхности довольно часто использовались для таких вот конструкций со свечами (в русском для них нет какого-то специального слова, и их могут определить и просто как бра; в английском используется слово sconce, с довольно интересной этимологией).

Во многих комнатах сохранились характерные средневековые “обои”, только сделанные из кожи. В русском это звучит не так комично, потому что раньше (полотняными) обоями комнаты и действительно “обивали”; в английском сейчас используется слово wallpaper, что в сочетании с кожей немного потешно.)

This image has an empty alt attribute; its file name is 47977323926_c628b0dd25_b.jpg

До этого я такие “кожаные обои” видел только на картинах (чаще как раз антверпенских мастеров), тут же можно было практически руками всё потрогать. Потрогать – не потрогать, но я попытался снять, насколько они текстурные:

На некоторых листах тиснение вообще было какое-то фигурное, многоцветное и разной толщины. Почему-то про эти техники никто не рассказывает, а тоже ведь вполне себе искусство.

Сейчас в этой восьмиуголной раме – картина; а могло бы быть и зеркало!

Богатейшая библиотека – с другой стороны, а что ожидать от издательского дома?

Там и сям нам попадались разные интересные деталь, как этот расписной стеклянный медальон, например – который я совершенно не понимаю про что он:

Или камины с живописными решёткам – я хорошо помню, что тогда ещё подумал – вот странно использовать чугунные пластинки каминов (!) для какой живописи (!!)

– чтобы буквально через месяц напороться на изображения на этих плитах… Пруденций с зеркалами!

Вот ещё одна фотография, которая показывает “плотность” всяческих интересностей в комнатах этого странного музея:

{тут я перепрыгиваю сразу через много линий, то есть, через те залы, в которых размещались сами печатные станки – во многих смыслах это ещё и музей истории типографского дела:

Мне такие вещи обычно интересны, но они всё же уж далеки от Темы данного блога}

*** самое интересное***

Уже в самом конце походов по дому я попал в спальню Плантена (в принципе в неё можно было бы попасть и раньше, там можно гулять по довольно произвольным траекториям; но так уж вышло.)

Комната была одной из самых тёмных в доме, поэтому мои картинку оттуда совсем уже ниже плинтуса – например, кровать получилась и вовсе размытой:

Позднее я нашёл более качественно изображение этой кровати – кстати, найти его было не так просто, туристы делают множество фотографий в этом музее, но кровать – не самый популярный объект фотосъёмок.

Полагаю, что читатели этого блога видели такие кровати не раз, и не два – если не в реальной жизни, то точно на картинах всё те фламандцев. Возможно, эти читатели даже перестали удивляться тому, каким крохотными нам сейчас кажутся эти кровати (люди в то время считали, что спать над полусидя).

Я не то, чтобы как-то особенно хотел разобраться в эргономичности старинных фламандских кроватей, но таки решил заглянуть внутрь.

И вот что я там увидел:

Правильно, ничего. Точнее, было понятно, что там что-то такие висит, но что именно, было непонятно.

Вспышкой там пользоваться нельзя, конечно, и но и проверяющих никаких не было, поэтому я таки воспользовался:

Если на предыдущей фотографии не всё понятно, то вот вам “крупный план”:

В этом месте можно только порекомендовать перечитать мой недавний постинг – Самый Последней, про То Самое (не) Зеркало.

А если этого артефакта вам мало, то вот что я обнаружил в углу комнаты, недалеко от кровати:

И тут я снова могу порекомендовать перечитать всё тот же постинг; вы всё поймёте и увидите сами. Таким вот образом и сам по себе интересный поход внезапно принёс важный бонус в наши зеркальные сети!

</>*** самое интересное***

Тут можно было бы и закрыть этот постинг, но я решил до кучи дописать сюда и про выставку. Ниже – обложка её каталога (который я не купил, ещё и потому, что он был только на голландском). Уже по обложке видно, что какие-никакие зеркала там показывали 🙂

Дело в том, что музей – это не просто домик с элементами общественно-бытовой жизни семейств Плантен-Моретусов, но к настоящему времени ещё и огромнейших архив самого разного “полиграфического” искусства – и очень старого, которое начал собирать сам Плантен (в его случае часто нужно было просто не выбрасывать то, что печатаешь), но и нового, в том числе, и самого современного. То есть, там не только сотни, если не тысячи отпечатков “старых фламандцев”, но и оттиски работ Энсора, Ваутерса, Де Коннига и многих других бельгийских мастеров. Роясь в своих сусеках, они могут там каждую неделю по интереснейшей выставке показывать.

Выставка проходила в том же самом доме, просто в нескольких специально отведённых для этого залах (а не в жилых комнатах).

Я не буду показывать все работы, которые я там наснимал (в полутьме, да ещё на телефон, так что качество упс; всё, что попало в мои сети, можно посмотреть вот в этом альбоме).

Тут я просто отобрал лишь несколько вещей, так или иначе относящихся к зеркалам:

Во-первых, там показывали одно очень старинное зеркало – точнее, его фантасмагорическую “раму”:

Вот две его боковые фигурки более крупно:

Как видно уже по обложке каталога, показана была и знаменитая Superbia Брейгеля-старшего:

со всеми своими тремя зеркалами:

Но на этом, собственно, и всё 😦 Я знаю, что в собрании музея есть множество интересных работ с зеркалами, но как-то они до этой выставки не дошли – недостаточно гротескны, судя по всему.

ЗЫ: Мне кажется, что зеркало есть ещё на одной гравюре, Школе обезьян Питера ван дер Борхта (Pieter van der Borcht) – перед ним крутится обезьянка на каминной полке. Но это может быть неточно.

Дело в том, что этого художника (который специализировался на работах в жанре санжери (singerie), есть другие гравюры, где обезьяны тоже сидят на каминах, но видно, что не перед зеркалами:

Но у него есть и другие другие гравюры – на которых зеркало точно есть (хотя и не на камине):

Практически зеркало Шрёдингера. А говорили, что нет гротескности.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out /  Change )

Google photo

You are commenting using your Google account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.