Всё дальше и больше, и всё благовестней

Когда я писал свой эпохальный обзор про 1002 девственницы и их (якобы) зеркалаотсылка на арабские сказки была большой натяжкой; красное словцо.  Так, по крайней мере, мне тогда казалось – но время идёт, то туту, то там обнаруживаются всё новые сцены благовещения, и закрадывается подозрение, что искомая цифра таки может быть достигнута!  До неё, конечно, ещё очень долгий путь, шаги по нему делаются, а значит, есть смысл про них и рассказывать.

На самом деле про один такой шажок я недавно рассказывал – когда я начал серия пересказов про постинги в FB сообществе про “примитивных фламандцев“, то первым был как раз пересказ про Благовещение (-я?) Питера Кука ван Алста (Pieter Coecke van Aelst) – см. Зеркальные карьеры: Дальше больше. Но там оказалось ещё больше.

Одним из важных источников “зеркальных благовещений” стали рукописи. Когда я составлял свой самый первый список, я включил в него в основном картины (панели), и единственным исключением был лист из рукописи, приписываемый Симону Бенину (Simon Bening). С тех пор я обнаружил несколько новых интересных иллюминаций.

Одна из них из богато расписанного золотом часослова, изготовленного в Брюгге около 1440. Его иллюминации приписывают так называемому Мастеру Золотых Росписей (Master of Golden Foliage – про которого, как водится, ничего толком не известно). Вот этот золотописный лист:

А вот фрагмент, показывающий медальон в кровати Марии, на котором изображён Христос.  Сам по себе этот медальон никакое не зеркало, конечно, но как я писал уже много раз, это как раз такие штуки, которое позже стали заменяться изделиями из (конвексных) зеркал.

 

Ещё один пример нашёлся в Часослове Богоматери (The Hours of Virgin), изготовленным в Утрехте около 1430.

Здесь в сцене Благовестия мы можем разглядеть в кровати (или троне?) Марии небольшой объект, который мог быть и зеркальцем, и медальоном (иконкой).

 

Последний, потрясающе красивый лист нашёлся в так называемом Часослове Энгельберта Нассау (Book of Hours of Engelbert of Nassau), роскошные иллюминации из которого приписывают знаменитому Мастеру Марии Бургундской (Master of Mary of Burgundy) из Гента.

На этом фрагмента виден объект, который висит в изголовье кровати Марии – и который, судя по всему, является как раз тем самым “зеркалом”.

 

Переходя к панелям, я не так давно наткнулся на ещё один прекрасный экземпляр сцены Благовещения-С-Объектом. который приписывается так называемому Мастеру из Сопретано (Master of Sopetrán) и созданному около 1470-го года:

Технически говоря, этот мастер считается испанским (и в этой связи все известные его работы находятся в Прадо) – Сопретан (Sopetrán) – это название монастыря возле города Гвадалахара (Guadalajara). Чаще всего те сцены Благовещения, в которых я нахожу все эти “зеркала” созданы фламандскими (нидерландскими) мастерами.

Встречаются, однако, случаи, когда эти мастера переезжали в Испанию, и там становились мастерами “испанскими”, часто продолжая работать в хорошо узнаваемой манере фламандских “примитивистов”. Яркий пример такого мастера – Хуан Фламандский (Juan de Flandes), и, судя по всему, этот Мастер из Сопретано был ещё одним таким случаем.

На этой панели в изголовье кровати Марии обнаруживается очень интересный артефакт,:

Это хорошо уже знакомый нам объект, судя по всему, довольно массивный – он висит на солидной. металлической цепи, и мог и сам быть сделан из металла (но это могло быть и позолоченное дерево). Несмотря на то, что мне попалась довольно большая копия, я всё не могу точно сказать, что на нём изображено – это может быть сцене коронования Богоматери, но может быть и Троица (или ещё что-то другое).

Следующий пример, пожалуй, самы1 “выдающийся”. Считается, что эта панель выполнена в мастерской “самого” Рогира ван дер Вейден (Rogier van der Weyden), и есть шанс, что он мог даже и сам приложить к ней свою руку (хотя время её предполагаемого создания – 1470 – . Но даже если и нет, то обычно в мастерских делались близкие к тексту копии работ мастера, то есть, как минимум тут его композиция, цветовые решения итп.

Но самым важным (для зеркального проекта, то есть) является совершенно какое-то идеальное “зеркало”. Это, наверное, самое большое изображение отражения в таком зеркале, которое у меня есть – в нём видно и окно с характерным крестом-рамой, и даже узел, в который днём собирался балдахин кровати.

 

В ходе поисков нашёлся ещё образец из мастерской ван дер Вейден, но он не такой интересный – просто потому что он почти точно повторяет работу самого мастера, его знаменитую центральную панель Триптиха Благовещения (ок. 1440).

 

И ещё одна, более поздняя работа, которую приписывают Яну де Беру (Jan de Beer), ок. 1520:

Здесь мы снова видим “(не)зеркало” в кровати у Марии – но я, к сожалению, ничего не могу сказать про отражение в нём. Его богатая рама немного напоминает ту, что окружает другое зеркало Марии, которое я недавно от(к)рыл, так называемой Мадонне под Балдахином (Madonna Under Canopy), которую сейчас приписывают мастерской всё того же Питера Кука ван Алста (Pieter Coecke van Aelst).

 

Все работы, которые я показал выше, я показывал и в FB сообществе, но я нашёл и много других (точнее, я просто не успел их там все показать ещё, они предусмотрительно ввели лимит на показ по одной картине в день 🙂

Эту панель приписывают фламандском мастеру Яну Провосту (Jan Provoost) – хотя некоторые исследователи приписывают её голландскому мастеру Питеру Корнелису Кунсту (Pieter Cornelisz. Kunst) (ок.1490). Ещё один яркий представитель “незеркал”, в этот раз расположенный в некоем (тронном?) балдахине, в котором Мария молилась (и/или читала).

У меня есть ещё одна панель, приписываемая Яну Провосту (ок. 1510) но она совсем-совсем плохого качества. Мы снова можем разглядеть что-то “зеркалоподобное” в кровати Марии, но за деталями предстоит ещё поохотится.

 

Я показываю тут все эти работы одна за другой и может сложиться впечатление, что все изображения сцен Благовещения содержат зеркала и/или иконы/медальоны. Это не так, разумеется, на самом деле такие примеры довольно редкие, и чтобы их найти, нужно просеивать массу “пустой” благовещенской руды (это отсюда была отсылка к “карьерам” в названии прошлого постинга).

Вот вполне типичный пример сцены, “где ничего такого нет” (но должно быть!, обычно воплю я). Её тоже приписывают Яну Провосту, ок 1500.

Следующая панель создана мастером по имени Жан Беллегамбе (Jean, или иногда Jehan, Bellegambe). Имя больше похоже на французское, чем на голландское, и действительно, этот мастер был родом из города Дуэ (Douai), который расположен в франкоговорящей части Бельгии. Но стилистически это, конечно, вполне фламандский мастер. Это центральная панель его триптиха Благовещение…

 

На которой можно разглядеть всё тот же медальон ака зеркало Марии:

 

Чаще всего мы видим уже полностью завершенные работы (картины или панели), забывая, что многие из них начинались как рисунки. Их, к сожалению, сохранилось очень мало, особенно рисунков 15 века, поэтому они все очень ценны и часто могут быть даже интереснее, чем законченные работы.

Вот пример такого первого наброска будущей картины, написанный Франсом Флорисом (полное имя – Frans Floris de Vriendt, 1517-1570).  Здесь уже видно влияние итальянского романтизма – родом из Антверпена, Франс Флорис ездил в Италию и учился там у итальянских мастеров, поэтому его стиль является интересным гибридом фламандской и итальянской школ. Этот рисунок мог быть написан около 1550 г. И да, в кровати у Марии мы видим всё то же “что-то”.

Последняя работа в этом постинге из Германии, и довольно необычная (с точки зрения географии тоже). Мы видели “зеркала” в сценах Благовещения в некоторым немецких работах тоже, но это чаще всего были мастера из района Нижнего Рейна (Рейн Вестфалия), географически близкого к центрам фламандской живописи.

Тут же панель из триптиа, который довольно уверенно приписывают  Хансу Гольбейну Старшему (Hans Holbein the Elder), который и родился, и работал намного южнее (его родной Аугсбург вообще в Баварии). Да и сейчас этот алтарь, известный как Кайсхамский алтарь (Kaisheim Altarpiece), находится в Alte Pinakothek в Мюнхене.

Созданный ок. 1502 года для цистерцианского монастыря в городке Кайсхам, этот алтарь считается одним из самых красивых не только у Гольбейна, но и вообще в немецком искусстве того времени; вот тут можно посмотреть на его панели в отрытом и закрытом виде.

На одной из внутренних панелей изображена сцена Благовещения:

а в её глубинах мы можем рассмотреть интересный медальон, помещённый над изголовьем:

Пока всё, будем шагать дальше.

Advertisements

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s