Mirror is for porn, или #nsfw БОЛЬШЫМИ БУКВАМИ

А вот это будет как раз тот самый “обещанный“, которого, как тут водится, три месяца ждут. Ну, или не ждут.

И в том постинге, где его прямо обещали (про зеркала Тиссо), и в том, где на необходимость такового намекали (про зеркала Энгра), речь так  или иначе шла про фотографии. Использовали ли фотографии для своих картин Энгр или Тиссо (или другие художники), и как именно они это делали – вопросы интересные, но в какой-то момент интересно посмотреть на фотографию саму по себе. И как на технологию, и как на институт – который как раз возник в первой трети 19 века и удивительно бурно развился (да и сейчас продолжает это делать).  А в контексте этого блога – про сложно-устроенные отношения  между “фотографией” и “зеркалами”.

Собственно, про это и будет постинг – точнее, он будет про вполне определённый и, скажем так, пикантный, момент во всей этой истории, но по совместительству он будет и началом более-менее систематического разговора про фото/зеркалье.

Для начала – пару слов про картинку в начале постинга. Это некий коллаж вот этой известной работы, сделанной некто Eugène Durieu (его полное имя – Jean Louis Marie Eugène Durieu), ранним французским фотографом. Сохранилось не так много его работ, и хотя некоторые из них могут считаться интересными, для меня они как бы все мимо, поскольку никаких зеркал я на них не нашёл.

Но именно эта фотография неизвестной модели стала довольно известной потому, что на её основе Эжен Делакруа написал потом свою знаменитую Одалиску (1854); так случилось, что Дюрьэ и Делакруа были друзьями, и начиная с какого-то момента последний стал довольно активно использовать работы первого при создании собственных картин (не особенно это скрывая, кстати).

 

Но это так, виньетка для начала постинга. Про Делакруа у меня всё равно были мысли написать отдельно, и даже не в связи со всем этим фотоделом.

А если про фотодело – раз мы говорим про “систематичный” разговор, то надо бы начать хоть с какого-то начала_начал. Например, таки поставить вопрос про самое-самое первое зеркало, изображённое на фотографии – кто-то и когда бы его сделал?

Для разбега быстро по основным фактоидам этой истории. Вот изображение того, что считается самой первой (сохранившейся) фотографией:

Она сделана Жозефом Нисефором Ньепсом (Joseph Nicéphore Niépce) примерно в 1826 году. Это вид из окна его комнаты, запечатлённый при помощи камеры-обскуры на пластинке, покрытой специальной битумной пастой. Сам Ньепс. кстати, называл этот метод гелиографией (heliography), а не фотографией. И “сделана” тут много чего означает, а не просто “взял картинку”. Процесс был сложный, почему у них что-то получалось, а что-то (многое)  – нет, оставался для первых изобретателей совершенной загадкой, и и всё это больше походило на алхимические упражнения.

Самое-самое начало всегда очень трудно поймать, и в этом случае тоже так и  неясно, кто и когда всё заварил (и что было результатом этой “варки”). И сам Ньепс начал заниматься своей гелиографией задолго до этого снимка, перепробовав массу других способов “остановить мгновенье”, и многие другие тоже что-то делали, каждый по-своему. Может статься, что в будущем и эту историю перепишут, и обнаружатся какие-то другие артефакты или истории.

Например, в большинстве источников про этот снимок написано, что он делался в течении нескольких часов – настолько долго, что солнце успело осветить обе стороны башни справа. Но совсем недавние рытьё в архивах позволило установить, что на самом деле этот снимок делался в течении не нескольких часов, а нескольких дней. Глядишь, кто-нибудь потом отроет, что за это время где-то поблизости и проносили какое-нибудь зеркальце.

 

Другой важной вехой является первое изображение человека на фотографии. Считается, что таковым является вот этот снимок:

Он сделан уже Луи Дагером (Louis Daguerre), намного позже, в 1838 году,  и использую совсем другую технику (которую потом назвали дагеротипией). Процесс съёмки первых дагеротипов тоже требовал массы времени (пусть не часов, но многих минут), и люди на первых снимках не фиксировались. В данном случае некий прохожий, которому чистили обувь (в красном квадратике) простоял довольно долго и относительно неподвижно, и так попал в историю. Не вынимал ли он во время процесса хоть какое-нибудь карманное зеркальце?

 

Кажется невероятным, особенно в наше время повальной selfie-мании, что изобретя фотографию, первые мастера должны были снимать прежде всего себя самих, любимых (при этом, разумеется, используя зеркала). Ан нет, ранних фото-автопортретов очень мало, и нет ни одного, на котором бы мастер снял самого себя в зеркале (снимающим себя самого).  Долгое время считалось, что первым автопортретом была снимок самого Дагера, сделанный им аж в 1840 году, через два года после официально “открытия” этого типа фотографии.

Но относительно недавно появился новый претендент на звание “первого автопортрета” – это снимок американского фотографа Роберта Корнелиуса (Robert Cornelius – кстати, голландца по происхождению), который он сделал в октябре 1839 года.

К меня есть очень увесистый том (почти 800 страниц А4), A new history of photography (ed. by Michel Frizot), на обложке которого изображена вот какая работа:

Работа это хорошая, интересная, для данного блога годная. Это так называемый портрет “Графини Кастильони и её Сына” (Countess Castiglioni and Her Son), сделанный некто Pierre-Louis Pierson – французским фотографом 19 века, прожившим почти 90 лет и за свою долгую жизнь перефотографировавшим почти всю парижскую знать. Но – портрет этот сделан аж в 1864 году! Через 25 лет после изобретения дагеротипии! В этом томе нет ни одной фотографии с зеркалами раньше, чем это, но трудно представить, что таких “зеркальных фотографий” до этого не делалось.

Конечно, делалось, и конечно я их таки нашёл какое-то их количество.

Но тут наступает момент для уже упоминавшейся пикантности этого постинга.

Дело в том, что все эти ранние “зеркальные фотографии”, то есть, снимки, на которых изображены зеркала, все как один относятся к жанру “мягкого порно” (ну или “эротики”). То, что Internet is for Pron, мы теперь хорошо знаем (и каждая новая техноволна, например, те же устройства виртуальной реальности только это подтверждают).  Но интимная связь технологии и пронографии не с интернета, разумеется, началась (и, подозреваю я, не им закончится).

Вот, так сказать, яркий – а заодно и типичный – образчик “зеркальной фотоэротики”:

Как и сейчас, так и тогда многие мастера жанра предпочитали оставаться анонимами, и мы не знаем авторов большого количества подобных работ (и часто точной даты). Так, этот снимок датируют примерно 1850-м годом. Поскольку фотография была изобретена во Франции, значительно число таких работ приписывают французским мастерам – было ли бы их столько же, случись этому делу изобрестись в Англии, например? Или Голландии?

Некоторые элементы “красочности” на этом снимке – это не ранние проявления цветной фотографии, а ручная раскраска. Надо ещё, пожалуй, добавить, что самые первые работы были очень маленькие, например этот снимок –  5,7 x 6.4 см. Если говорить про композицию, то чем, например, эта работа отличается от, скажем, Графини д’Оссонвиль Энгра (минус то, что эта точнее)?

А вот ещё одна фотография, тоже неизвестного мастера из Франции и примерно этого же времени, 1850-е. Она ещё меньше размером, 4,5 x 5.5 см, но на этом пространстве поместилась довольная сложная сценка с зеркалом – точнее даже, с зеркалами, потому что тут их два: одно большое зеркало на туалетном столике, и ещё одно, которое женщина держит в руке и помощью которого она пытается рассмотреть свой хм, афедрон.

Я всё собираюсь написать про эту тему, “подсматривания/рассматривания” себя самого (обычно -ой) при помощи зеркал – есть несколько интересных примеров таких работ в искусстве. Но ещё интереснее то, что их довольно мало, и тогда, да и сейчас тоже (и даже те, что есть, малоизвестны). Как была она зоной табу и “перверсии”, так и остаётся – возьмём того же Бальтюса, к примеру.

Одной из самых ранних фотографий с зеркалом, которую я нашёл на сегодня, является вот этот небольшой овальный портрет модели перед зеркалом – его датируют 1846 годом.

Официальное его название Nude with Ornate Hairstyle Gazing at her Reflection in Mirror (1846). Но если приглядеться, то тут можно найти не только Обнажённую с Пышной Причёской – для того, чтобы сделать такой портрет, фотограф должен был стоять точно перед зеркалом, и снять самого себя (или хотя бы свою камеру) тоже:

 

Таким образом, эта фотография претендует не только на звание “самой раннего зеркала в фотоискусстве”, но и “самого первого автопортрета в зеркале”.

 

Понятно, что я тут пока показываю просто отдельные картинки, вырванные из всех контекстов – и технологического, и социального (и “денежно-рыночного”, в том числе). Какую-то минимальную информацию про всё это я наскрёб, конечно (про это будет ниже), но хорошо было бы почитать и понять развитие всего этого дела в целом. Например, есть издания типа таких (которые я пока не читал):

Я не ожидаю там какого-то супер-глубокого анализа, но может встретиться хотя бы какой-то набор стартовых имён. Отмечу, что на обложке, как мне кажется, тоже использована фотография с зеркалом (но я могу и ошибиться). И в самой книге то жесть примеры этого жанра – например, такие:

 

Но пока разговор про книжку приходится отложить “на потом”, до тех пор, когда она мне попадёт в руки.

 

А пока я поделюсь тем, что наскрёб непосильным трудом в разнообразных сусеках интернета.  Для того, чтобы этот постинг оставался какого-то вменяемого размера, я пока расскажу о трёх-четырёх  самых крупных и известных мастерах этого жанра того времени.

 

Первым является Феликс-Жак Мулин (? Мулан) – Félix-Jacques Moulin. Его “путь в фотографию” можно назвать вполне типичным для того времени (и места – мы всё время говорим о Франции в этом постинге). Когда Мулин получал лицензию на открытие своей фотостудии в Париже в 1849 году, он уклончиво написал о своём роде занятий “spécialiste des académies”. На деле это означало, что он специализировался на обнажёнке, то есть, на портретах обнажённых (преимущественно женских) моделей. Мы, конечно, не будем сразу подозревать что-то непристойное в таком занятии – как писал Пратчетт (устами сержанта Колона), Nude women are only Art if there’s an urn in it. То есть, предполагается, что Мулин не забывал дорисовывать урны к своим моделям.

Тут важно заметить, что в 1849 году ему было уже 47 лет – довольно почтенный возраст для того времени. Нетрудно представить, что основная продукция его студии выглядела примерно так:

 

Или, точнее, так она стала выглядеть так чуть позже, потому что в самом начале это должно было быть что-то более неприличное – настолько, что через полгода после открытия его студии её закрыли, а владельца приговорили к месяцу исправительных работ, за “производство непристойностей” (“tellement obscènes que même l’énonciation des titres serait un délit d’outrage à la morale publique” – [сцены] настолько непристойные, что даже названия работ привели бы в негодование общественную мораль”, как-то так).

В обвинительном заключении особенно подчеркивался очень юный возраст его моделей – 14-16 лет (то есть, по сегодняшним меркам это точно была бы “педофилия”). Но вот посмотрим на одну из его ранних фоторабот (как я понимаю, далеко не самую непристойную):

Это может быть “высокое искусство” и всё такое, но если этой модели меньше 18+, то я и сегодня могу получить “месяц исправительных”, если не больше, за производство такого. Теперь возьмём уже показывавшуюся тут Девушку с Кувшином Энгра.

Лёгким добавлением урны наша мягко-порнографическая картинка превращается в высокохудожественный шедевр.

Вскоре после выхода на свободу Мулин вернулся к своей фотопрактике. Он снова открыл студию, но теперь начал делать более приличные вещи, а кроме этого продавать оборудование, проводить учебные занятия и вообще всячески популяризировать фотографию как новую форму искусства. Но при этом он специально заказал второй, потайной выход из своей студии.

Я уже показывал эту работу выше, но покажу ещё и более полный её “контекст”:

Дагеротипы делались на стекло (и довольно легко выцветали), поэтому их часто изготовляли как такие вот коробочки-книжечки, довольно богато оформленные.

Довольно интересным прорывом в фотографии стало использование стереопар, которые делались из двух слегка смещённых по отношению друг к другу фотографий, которые потом рассматривались при помощи специальных очков. В результате в голове создаётся иллюзия объёмного изображения (ку-ку, virtual reality prno).

У меня не было пока никакого шанса посмотреть какие-то из этих стереокартинок “настоящим образом”, с очками и всем таким – хотелось бы посмотреть на (испытать?) то, как в этом псевдо-пространстве ведут себя зеркала.

И ещё в коллекцию фактоидов – тип кушетка, на которой возлежит девушка, называется méridienne (у них один бортик был намного выше другого, а иногда в ногах вообще не было бортика). Эти кушетки были очень популярны в 18 веке, и по-прежнему использовались и в 19-м, став символом бохатого стиля жизни. Предполагалось, что их владельцы могут позволить себе вздремнуть в середине дня (в его меридиане). Во французском и сейчас такой небольшой дневной сон-час так называется. Интересно, что в английском за такими кушетками закрепилось другое название – fainting couch, если буквально – кушетка для падания в обморок (как водится, есть целый ряд теорий, спекулирующих по поводу того, откуда взялось такое название).

Вот ещё примеров стереопар – я тут показываю только те, на которых нашлись зеркала:

А это пример уже более жанровой сценки, где женщина занимается своим туалетом (и отсюда становится понятнее, что Дега не был никаким “инноватором” сюжетов про “мытьё и тазики“, как это пытаются иногда представить сегодня – фотографии с такими сюжетами делались, когда молодой Дега ещё не носил усов (и вполне вероятно, что они повлияли и на его творчество в том числе):

 

А вот это совсем примечательная работа – она называется Les Baigneuses, купальщицы, и призвана запечатлеть как бы момент “вступления в воду”.

Тут целая масса интересностей – начиная с известной символической нагруженности этого жеста (движения). “Вступление в воду”, вот такое “пробование воды” часто было аллюзией на потерю девственности, и эта фотографий тоже позволяет и буквальное, и метафорическое прочтение.

А ещё интересно, что это как бы “пейзажная съёмка” является на самом деле студийной: тут вся природа – один большой очаг в каморке Папы Карло. А роль воды играет – зеркало!

Я не знаю, придумал ли это “креативное решение” сам Мулин, или оно было “общеизвестным трюков в тот момент – но у него есть, по крайней мере, ещё одна работа, где используется подобное решение:

Которую можно понять и как просто “Девушка, смотрящаяся в воду”, и как намёк на Нарцисса.

Надо отметить, что Мулин вошёл в историю фотографии не только такими картинками. В какой-то момент аппаратура становится более-менее мобильной (то есть, всего несколько ящиков), и он начинает ездить в разные страны – например, у него есть интересная серия римских развалин.

В 1856-58 годах Мулин также совершает эпический тур по Алжиру, где занимается тем, что мы сегодня назвали бы “визуальной этнографией”:

Он снимает самые разные сценки, и бытовые, и более праздничные, и все эти материалы ужасно интересны – и тогда были, и сейчас ещё больше становятся такими. Вот, например, сценка урока, который преподавали французские учительницы для алжирских девочек.

Это и с точки зрения сюжета интересно (работу датируют 1856 годом, я не знал, что такая феминистская акция была возможно в то время, и в таком месте), но и как фотозарисовка она отличная:

Умудрился ли Мулин сделать там, в Алжире, фотографии чего-то похожего на “одалисок в гаремах”? (сцены, довольно бурно представленные в живописи того времени, начиная с Делакруа – но которые, как выясняется, имели мало общего с реальным миром). А там, глядишь, и восточные зеркала (столь скудно представленные в этом блоге)? Пока никаких материалов у меня про это нет, но как и обычно в таких случаях – “будем искать”.

Но оставляя в стороне тему одалисок, алжирская эпопея Мулина – одна из первых масштабных фотоэкспедиций, материалы которой использовались потом несколько лет и на выставках, и для создания различной пропаганды про роль Франции в развитии своих колоний.

 

Следующий автор – Август Беллок (Auguste Belloc – 1800-1867).

Про него не очень много чего известно достоверно. Как и многие, он начал заниматься фотографией довольно поздно, в 45 лет, но при этом он не просто снимал, но и довольно много экспериментировал с различными техниками сам. Беллок даже разработал свой собственный способ коллоидного процесса (который начал довольно быстро вытеснять дагеротипы), и в 1853 описал его в основательной работе Traité théorique et pratique du procédé au collodion en photographie.

Но в данном блоге он появляется благодаря огромному количеству “фотозеркал на фоне обнажённой натуры”, которые он успел наснимать .

Вот пара примеров уже известного нам формата стереопар (все эти снимки – примерно 1850-55 годов):

 

 

А ниже – тоже стереопары, но намного более интересные с точки зрения “зеркал в искусстве”.  На них показаны гораздо более интенсивные, интерактивные отношения с зеркалами, чем то, что мы видели на каких-либо картинах – как этой, так и любой другой предыдущей эпохи.

Здесь зеркало – не просто деталь интерьера, а активный “лирический герой” сценки, что сильно отличает эти снимки от других.

 

Но у Беллока есть, конечно, и более конвенциональные “зеркала как часть интерьера”, используемая умело:

А вот эта работа, скажем так, странная – хотя, как водится, и не без некоторых “предков” в истории зеркального искусства.

Насколько я понимаю, тут показан момент За Одну Минуту До Постановки Клизмы – хотя, судя по всему, речь идёт не о “настоящей” медицинской процедуре, а некой ролевой игры “в медсестру”, в несколько лесбийском варианте.

Интересно, что сочетание клизмы и зеркала не совсем незнакомый для данного блога сюжет – я показывал гравюры с таким медицинским сюжетом в постинге про зеркала Абрахама Босса.

Как я уже писал, Август Беллок был очень плодовит (я же тут показываю только “зеркальные ню”, а “обычных”-то у него было много больше). Но тем не менее какого-то особого признания его работы не получили. Только много позже, уже в 20 веке, на волне интереса к пионерскому периоду в фотографии, его работы стали цениться, и материально, и с точки зрения (фото)искусства.

Не так давно был выпущен каталог его работ с характерным заголовком – Непристойности.

Но как и книжка Мулина, он пока до меня не добрался.

 

Ещё один мастер, про работы которого я сегодня хочу рассказать – некто Луи-Камил д’Оливьер (Louis-Camille d’ Olivier). Это уже, так сказать, новая волна – он, можно сказать, родился в год изобретения фотографии (1827) и к началу 1850-х, когда фотодело начало становиться более-менее массовым, был ещё совсем молодым человека.  Луи-Камил начинал как художник-портретист, но вскоре полностью переключился на фотографию – но его “карточки” всегда оставались чуть более артистичными, чем в целом по палате.

Вот несколько примеров его работ, на которых есть зеркала:

 

Мы видим тут полный набор – он довольно пассивного объекта на заднем фоне, в котором помещается лишь кусочек отражения модели, до зеркала с отражением в полный рост, и до интерактивных игр с зеркалами наподобие Беллока.

Номера на этих карточках показывают, что изготовление их носило совершенно промышленный масштаб (и на самом деле без понимая того, что такого материала было очень много в “культурном обороте” в то время, нельзя понять многие из работ “настоящих” художников.

Следующая работа интересна ещё и тем, что на ней в зеркале тоже “попался” сам художник

Его и его камеру видно плохо, но я попытался как мог “проявить” его на этом снимке получше:

 

Луи-Камил д’Оливьер не был, конечно, пионером групповой эротической фотографии, но он точно двинул это дело но новую высоту. Опять же, я показываю только те работы, на которых я нашёл зеркала:

 

Последний мастер, работы которого я показать  – Чарльз Негре (Charles Nègre). Как и д’Оливьер, он принадлежал к молодым пронофотографам, и также сначала планировал стать живописцем (он даже одно время занимался в школе у Энгра).

В работах Негре “художественный след” ещё заметнее. Настолько заметный, что его работы не то, что “порнографическими”, их и “эротическими”-то назвать не всегда получается, это очень хорошо сделанные психологические этюды – если бы добавить цвет, то их можно принять за вещи того же Брейтнера – а то и Боннера.

 

Как видно, зеркала тут есть, но роль они играют самую незаметную, не наотмашь, как во многих предыдущих работах.

 

 

***

Сухой остаток:

– забавно, что зеркала появились в фотографии сначала в порно/эротических работах, и только потом в “серьёзных” портретах (там они в конце концов тоже стали использоваться, но я как-нибудь уж в другой раз про это);

– приходится признаться, что никакого “порно” тут (пока?) и не было. Я уверен, что оно было тоже (например, оно было в живописи, с чего бы ему не перекочевать в фотографию тоже?)  Но я пока не дорылся до глубин dark-web-a и ничего “такого” не нашёл. А даже если бы и нашёл, публикация такого материала тут по известным (легальным) причинам была бы затруднительной.

– и это только начало разговора – а будут ещё другие истории, про другие фотографии, и другие на них зеркала.

 

В завершении – аллегорическая фото-работа Оскара Рейдандера (Oscar Gustave Rejlander), другого пионера фотографии, которая как бы призвана показать рождение нового вида искусства – фотоискусства. Маленький пупс отдаёт кисти – потому что они ему не нужны, у него уже есть фотокамера.

Фотография сделана около 1865 года. Заценим шикарное конвексное зеркало – они только-только стали входить в моду в Англии (куда переехал жить этот шведский по происхождению фотограф).  И в которое да, он не замедлил, конечно, поместить себя_любимого.

Advertisements

3 thoughts on “Mirror is for porn, или #nsfw БОЛЬШЫМИ БУКВАМИ

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s