Зеркала в “мужском кластере”

С одной стороны, это очередной такой пост в жанре “по волнам моей памяти”, про встречи в реальной жизни с “зеркалами”, про которые я когда-то писал. Но как потом оказалось, столкновение это вызвало целую лавину ассоциаций, рытья в архиве, новых каких-то расследований, и в результате стало вполне себе самостоятельным постингом.

Но начать да, можно с памяти – история про этот дивный триптих была одной из первых в этом проекте (Зеркало с Барашком), и хотя там и много и белиберды (на мой взгляд сейчас), там по-прежнему изложены и какие-то основные факты, которые я поэтому не буду пересказывать.

В музее Прадо, где сейчас находится этот триптих, известный как Верлский (The Werl Triptych), он показан не как триптих, в как две боковые панели; я в своём первом постинге выпендривался и приделал ему центральную панель, пусть и пустую.

Вот “зеркало” этого триптиха – с барашком-Христом внутри, как и было заявлено:

Я перечитал статью на википедии про эту работу Кампина и увидел, что там ещё сильнее стала навязываться связь этой картины с ван Эйковским Арнольфини – если  раньше предполагаемый факт влияния просто упоминался, то сейчас там для наглядности взяли и поставили эти два знаменитых зеркала рядом. Я, разумеется, тоже про это всё добросовестно писал.

Теперь бы, конечно, был бы поосторожнее с такими залихватскими аллюзиями. И не только потому, что зеркало Арнольфини не зеркало, а “зеркало”, как я в конце концов выяснил, а потому что и Кампиновское надо бы с другими примерами ставить в один ряд.

Собственно, этот ряд в том же самом Мадриде и вырисовался – потому что именно там, хотя и в другом музее, я увидел более подходящую, скажем так, “парочку” к Зеркалу с Барашком – а именно Зеркало с Голгофой:

Я писал уже про “встречу” с этим зеркалом тоже (см. По волнам моей зеркальной памяти), и там же можно найти ссылку на первый постинг про эту панель Малескирхера (Единорог в окрестностях Голгофы)

В тот момент два этих зеркала почти “встретились”, постинги про них практически соседи в блоге, но тогда мне не хватила ни “ума”, ни “зеркального задора”, чтобы связать их вместе.

Сейчас и того, и другого хоть отбавляй, так что буду связывать их в одну “цепь”.

Объединяет эти зеркала не столько даже очень похожий дизайн, сколько принадлежность к одному и тому же “кластеру”, который был до сих пор недопредставлен это блоге. Я попытался изобразить его при помощи чего-то, издалека напоминающего диаграммы Венна (но в целом ими не являющимися).

До сих пор большинство зеркал, про которые я рассказывал (и “зеркал” тоже), были из “женского” круга – это были Марии, в самых разных сценах (включая и “тронные”, например), какие-то других библейские женщины, а потом позже и не только библейские, а “просто женщины”, и даже не всегда с положительными коннотациями (когда я говорю “позже”, и имею в виду не вообще всю историю, а вполне определённый период, 15-ый – начало 16го веков; к “зеркальному негативу” можно отнести, например, Босха или того же Ханса Балдунга).

Мне встречались, конечно, и “мужские зеркала”, но большинство из них попадало в категорию “Св. Лука Рисующий Мадонну” (см. Мета-одигитрия, или Зеркала Св.Луки) или в  разного рода “тронные зеркала”. Встречались и другие “неженские” зеркала, но они чаще как раз подтверждали правило “женскости” (потому что в их окрестностях женщины обычно тоже были).

Но если описать этого “редкого зверя” как такие зеркала, которые 1. не женские, 2. не Св.Лука, 3. не тронные, то там оказывается удивительно мало работ – собственно, только вот эти вот две и оказывались.

Так случилась, что во время нашей испанской поездки жизнь подкинула ещё один пример из этого кластера –

Это не моя фотография, я так пока и не добрался до Мюнхена и его Alte Pinakothek, где висит этот портрет, но люди добрые поспособствовали и таки прислали мне эту картинку (можно сказать, с пылу-с жару, прямо смс-кой из зала).

У меня с этим портретом, кстати, связана забавная история – я про него знал очень давно, но и не знал тоже; у меня был только какой-то его огрызок, сделанный кем-то в музее снимок в стиле “сколько получилось”. Я даже толком не знал, чья это работа (и всегда считал, например, что это “портрет монаха”.

Теперь я знаю про неё немного больше – считается, что она написана так называемым Мастером Ахенского Алтаря (Master of the Aachen Altar), и является портретом некто Johann (или Hans, если на немецкий лад) von Melem Младшего, купца из Франкфурта. Про последнего сохранились какие-то записи, из которых следует, что он родился в 1450-60 годах, а на надписи на картине говорится, что ему тут 37 лет (то есть, это такой подарок на день рождения), поэтому дату написания можно описать как 1492-1497 (но на табличке видна более широкая вилка, 1490-1520, это вообще предполагаемые годы творчества этого художника).

Если же посмотреть на зеркало, то он тут, конечно, роскошное – не само по себе (хотя его рама чуть богаче, чем у предыдущих двух), а именно тем, как оно тут показано, и оптически очень точно, и просто очень “выпукло”, так сказать, и очень наглядно. Это один из самых ярких примеров конвексных зеркал на картине, вот бы все так делали.

Но это и ещё один пример работы из того самого неженского кластера; его сильным отличием от прежних двух является “нерелигиозность” – но это если верить надписи (которая могла быть приписана позже, неправильно понятна и “вообще”). Я не исключаю, что потом обнаружится, что это никакой не “купец”, а какой-нибудь “епископ”, а то и “святой”. Но даже если и купец, то всё равно никак не “женщина”, “не Лука” и вроде бы не на “троне”.

Таким образом, получается то, что в народе называют “однако, тренд”.

***

До того, как я перейду к показу “другого”, я бы хотел сразу же в лоб сформулировать свою рабочую гипотезу. Наученный уже – пусть не горьким, но долгим – опытом рытья про “женские” зеркала (которые оказались потом вовсе не зеркалами”, я и тут подозреваю всю ту же историю, возможно, с какими-то дополнительными обертонами. Моё предположение в том, что это никакие не зеркала (в нашем понимании), а некие ритуальные/символические объекты,  с которыми полагалось делать и соответствующие ритуальные/символические действия.

***

Теперь к “другому”. Вооружившись вышеописанными критериями (1.,2.,3.), я сначала отправился на рытьё собственной же коллекции (которая, к слову, какая-то непомерно огромная уже, если верить счётчикам, то сейчас там около 9 тысяч (!!) описанных работ, и это не считая ещё довольно большого числа “непонятно чего”).

Оказывается, про один такой пример я даже уже и писал – в постинге про Симона Мармиона (Зеркала по дороге в ад и обратно) я приводил пример одной из иллюстраций, которую ему приписывают – и которая тогда поставила меня в некое недоумение. Если верить описанию, тут в своей келье изображён евангелист Матфей (St.Mathew) – а не Лука – но с явным зеркалом.

Называется сцена St. Matthew in his Studies (что там делает ангел, не раскрывается), а время создания именно этого Часослова обозначено очень широко – c. 1450-1475.

***

Следующую работу я ещё не показывал, но она в принципе у меня была довольно давно. Я в своё время колебался, не включить ли её в рассказ про Mystère de la Vengeance (см. Психоанализ на трёх зеркалах), но не включил.

На этом листе изображён в своём рабочем кабинете некто Jacques de Guise, очень известный французский средневековый историк, живший в 14 веке (точные даты его жизни неизвестны, примерно 1340 – 1400). “Французский” тут надо понимать с оговорками, конечно, потому что территория сегодняшней Франции была тогда лоскутным одеялом множество всяких королевств, герцогств и графств (четыре согласных! в русском!! wow)

В частности, одна из самых известных его работ была как раз историей одного из таких графств, так называемого графства Эно (на французский манер Comté de Hainaut, а на фламандском Graafschap Henegouwen, или Hennegau).  Как можно судить по карте местности, это был тот ещё пятак в Европе, с самым разнообразными играми престолов вокруг, так что историю там можно была писать очень насыщенную.

Возможно, из-за этой (пере)насыщенности работа Жака де Гуиза не получила широкого хождения (в том числе, ещё и потому, что была написана на латыни), но она стала намного более известна в более позднем адаптированном переводе-пересказе Jean Wauquelin, который он сделал по заказу Филиппа Доброго как раз в середине 15 века (тот период, про который я пишу). История этой книжки стала уже бессмертной, во многом благодаря работе Рогира ван дер Вейдена, украшающей примерно каждое первое издание про средние века:

На ней показан как раз момент дарения Филиппу законченной работы её автором, тем самым Жаном Вокеленом (?).

Но в некоторых  изданиях даже этой поздней работы не был забыт и её первоначальный автор – как например в этом, изданном около 1465 года, с иллюстрациями так называемого Master of Ramburs – и где появляется ещё одно скупое мужское зеркало.

***

В какой-то момент поисков мне повезло, и я встретил, довольно случайно, некую иллюминацию, которая сразу многое объяснила:

Я нашёл её в довольно интересной и редкой сейчас уже книже “Western European Illuminated Manuscripts 8th to 16th Centuries“, под редакцией некто Tamara Voronova & Andrei Sterligov (точнее, пока просто узнал, что она оттуда, самой книжки у меня пока нет; всё раздумываю её купить, но пока всё никак – просто бумажные издания уже ставить некуда, а в электронном виде её нет).

Но как бы то ни было, иллюстрация мне на глаза попалась, а с ней и очень хороший пример различия между “хорошими” и “плохими” зеркалами (точнее, между “правильным” и неправильным” их использованием). Как и в случае с “женскими “зеркалами””, очень пригодилось изображение сразу двух зеркал на одной картине. В “женском” случае первым таким дублем стала работа Яна де Бера (я только что с ней тоже встречался), хотя потом нашлось ещё несколько похожих картин. Тут же пока только одна такая иллюстрация, но такой образцово-показательной её и одной хватит.

Несмотря на весь её средневековый колорит (оправданный, поскольку создана она примерно в 1500 году, возможно чуть позже даже), описывает она  довольно древнюю историю. Это издание так называемых Моралий Плутараха, сейчас не особенно популярных, но в те времени очень известных и часто “(пере)издаваемых”, так сказать. Моралии представляют из себя набор поучительных историй, на все случаи жизни. Не очень понятно, какие из них реально Плутарховские, и в любом случае в то время, про которое мы говорим, все эти истории и подавались, и воспринимали уже под сильным соусом христианской морали средневекового разлива.

Данная иллюстрация относится к моралии,  в которой Плутарх как бы даёт советы Поллианусу и Эвридике в связи с предстоящим браком (Discourse on the Marriage of Pollianus and Eurydice). Под Эвридикой здесь имеется в виду не нимфа из древнегреческой мифологии, а вполне живая женщина, жившая, как и её будущий муж, в Дельфах. Плутарх им там надавал массу полезных советов, судя по всему, вполне успешных, поскольку они не просто поженились, но и завели трёх детей, нажили совместного имущего и всё такое.

В числе прочих советов Плутарх рассказал им и про использование зеркал – On the Moral Use of a Mirror which Reflects both Vices and Virtues, О моральном использовании Зеркал, которые отражают как Пороки, так и Добродетели.

Во-первых, Плутарх объясняет, что зеркала тоже бывают разные, “правдивые” и “искажающие правду”; пользоваться нужно, разумеется, первыми, несмотря на то, что вторые могут быть оправлены в более богатые рамы, например.  Понятно, что речь идёт не столько о буквальных зеркалах (хотя и о них тоже, конечно), сколько о способе восприятия мира.

Следующий совет относится уже к использованию этих “правдивых” зеркал (и вытекает из их правдивости) – если уже зеркало сообщает тебе правду, то не надо тратить сил и времени на её искажение. Этот совет в большой степени направлен на женщин (жён), которые, например, если не вышли красотой, то и не следует тратить время на создание её имитации. А лучше сразу сосредоточиться на красоте внутренней, которая лучше всего проявляется в кротком служении мужу и семье.

Поясняется всё это довольно длинными и велеречивыми пассажами, поэтому я не буду тут вставлять полных цитат (их можно поискать тут, на английском, а вот русского текста я пока не нашёл в сети, к сожалению).

Кто именно изображён на этой иллюстрация (неизвестного нам мастера, кстати), не очень понятно – может, это сам Плутарх (но тогда неясно, где муж), а может, и сам Поллианус (и тогда он эти все зеркальные тонкости объясняет уже своим детям, вестимо).

Возможно, стоит ещё отметить, что тут показаны два разных дизайна зеркал – настенное и настольное. Понятно, что про дизайн у Плутарха ничего нет, и в его случае речь шла о металлических зеркалах, но в ходе перевода  (и особенно иллюстрирования) были подставлены уже современные реалии. Я не думаю, что здесь была попытка связать “неправильность” использования зеркал только с настенной их разновидностью – как показывают примеры, с которых я начал этот полёт, настенные зеркала тоже могли быть вполне “годными”.

***

Но и настольные тоже – как показывает уже другая иллюминация:

Это лист уже из другой книги, так называемой Speculum Maius, или Великое Зерцало, своеобразной Британики средневековья, написанной доминиканским монахом Винсентом из Бове (Vincent of Beauvais) примерно в середине 13 века. Это был гиганский труд, состоящий из нескольких томов – Speculum naturale (Зерцало природное), Speculum historiale (Зерцало историческое), Speculum morale (Зерцало нравственное) и Speculum doctrinale (Зерцало вероучительное).

Эти книги неоднократно переиздавались (то есть, переписывались), как в полном объёме и на языке оригинала (латынь), так и в виде некоторых дайджестов, с переводом на различные языки. Данная версия – французский перевод тома Speculum historiale, выполненный в 1478-1480 годах некто Jean de Vignay и изданный в Брюгге (автор иллюстраций тоже неизвестен).

А изображён тут как раз сам Винсентом из Бове, пишущий свои Зерцала:

Поэтому объект, который стоит на заднем плане может быть как зеркалом (с теми самыми “положительными” функциями), так и некоторым символом-аллегорией всего корпуса работ. Есть, впрочем, некоторая (маленькая) вероятность, что это не зеркало, а линза, увеличительное стекло, предназначенное для чтения книг.  Но это не очень правдоподобная версия, на самом деле, хорошего качества линзы такого размера люди научились делать только несколько столетий спустя.

В этом новом контексте мне, конечно же, хочется вернуться на секунду к нашей Кристине Пизанской, работающей в своём кабинете – в присутствии зеркала:

Которое я с разбегу ничтоже сумняшеся записал в атрибуты феминности в своё время (см. Зеркала в Дамских Городах) – и это при том, что все остальные зеркала в той истории никакого отношения к “феминности” не имели; а, наоборот, имели смысл именно как “зерцала мудрости”. Такова сила инерции собственного “кривого зеркала” 😦

***

Ещё один пример “старого нового” зеркала – у меня довольно давно уже была копия этой миниатюры, но я никак не мог выяснить, откуда она, и тем более как-то вписать её в мои предыдущие расследования.

Но тот как-то всё сошлось, и по крайней мере знаю теперь, откуда этот лист, кем и когда он создан  и что тут примерно происходит. Это, конечно, не Плутарх, но петель истории тут навито не меньше.

Книга, из которой взята эта иллюстрация, называется Histoire de Charles Martel и представляет из себя не менее гигантский исторический опус, чем тот же Speculum Maius, только посвящённый жизни Карла Мартелла (Charles Martel), полулегендарного прадедушки Карла Великого. Книгу была создана по заказу (приказу?) всё того же Филиппа Доброго, который поручил написание текста своего придворному летописцу по имени David Aubert, а иллюминации – известному мастеру по имени Loyset Liédet. Замах работы был колоссальным, предполагалось написать десять огромных томов, настоящее украшение библиотеки Филиппа, и без того одного из крупнейших книжных собраний того времени (по некоторым данным, там хранилось более 700 только огромных томов, не считая отдельных свитков и листов).

Работа над книгой началась в конце 1466 – начала 1467 года – но вот беда,  летом этого года Филип умер. К счастью его сын, Карл Смелый (Charles the Bold), продолжил финансирование проекта. Работа растянулась на несколько лет и была завершена только к конце 1472 года. Десять – не десять, но семь томов было написано, хотя до нашего времени дошли только четыре. Лидет создал более сотни миниатюр, и ещё примерно столько написали друге мастера. За исключением нескольких миниатюр, которые в какой-то момент были выдраны из книг (и потом проданы на аукционе), все остальные находятся сейчас в Королевской библиотеке в Брюсселе (до которой у меня так никогда и не доходят пока ноги).

Соответственно, сценка, которая изображена на этой миниатюре – своеобразный making of, здесь показан сам David Aubert, как я понимаю, сражающийся с дедлайном, поскольку проверить его работу пришёл сам Карл Смелый. Пришёл, судя по всему, неожиданно,  он подходит к ничего пока не подозревающему автору сзади.

Всё это супер, но нас интересуют только мыши зеркала – которое тут снова относится как раз к тому самому кластеру, про который и речь.

Из всего антуража, который окружает этого зеркало, можно сделать вывод, что и оно тут не для мейк-апа. Возле него висят  точно такие чётки и “метёлка”, как и на портрете Арнольфини. Эту “метёлку”, кстати, большинство тупо считает чуть не веником, символом “домашних обязанностей”. Это не веник ни у ван Эйка, ни тут, ни на десятках других работ – это такая специальная метёлка для окропления святой водой. Поэтому она и находится возле сосудов, которые использовались для всех этих ритуальных “водных процедур”.

Я не случайно упомянул тут “Арнольфини” – как и в случае со многими другими зеркалами, это тоже немедленно называют римейком ван Эйковского. Показывая, тем самым, что они и ван Эйковское понимают только как зеркальный трюк, проделанный художником,  а не как отражение, пусть и оригинальное, существующих практик и представлений, связанных с этими “объектами”.

***

Последним из примеров, которые я нашёл, является вот какая миниатюра:

Даже если ничего на знать про содержание и контекст, то понятно, что зеркало, которые мы тут совсем не “женское”. Его, конечно, можно было бы списать на “тронное”, так как трон тут тоже есть, неподалёку от зеркала – но главное тут не том, что оно всё-таки не на троне, а то, что в тронные зеркала обычно не смотрятся. Тут же есть вполне себе смотрение в зеркало – при этом мужчины, причём, похоже, что не с “косметическими” целями.

Если добавить немного контекста, то получается вот какая картина.

Это иллюстрация из книги про Александра Македонского, написанной ещё римским историком Квинтом Курцием Руфом (Quintus Curtius Rufus), и известной под названием Historiarum Alexandri Magni Macedonis. Текст считается одним из самых подробных описаний биографии Александра, но при этом ничего больше её автором не написано, да и про него самого известно очень мало. Что, в свою очередь, порождает много вопросов – но не про них сейчас речь.

Независимо от правдоподобности текста, он стал очень популярным в Средние века, особенно после перевода с латыни на другие языки. Это издание во многом похоже на предыдущее, с той только разницей, что его заказал уже сам Карл Смелый, а текст переводил некто Vasco de Lucenta – про которого мало что известно, кроме того, что он прибыл ко двору Карла в Брюгге из Португалии (?), а потом какое-то время работал и про дворе императора Максимилиана в Ахене. Иллюминации создавал мастер, которого описывают как Мастер Английских Хроник, но я ничего про него не нашёл пока.

Книга была предположительно создана в 1470-80 годы – и в том издании, в котором я прочитал про эту миниатюру (Vlaamse Miniaturen 1404-1482), говорится, что на этот сюжет повлияла как раз предыдущая миниатюра. Вилами на воде, но пусть пока будет такая версия.

Сюжет, кстати, описывается так: “Александр Великий требует, чтобы его, как и других восточных деспотов, считали Богом (и соответственно к нему относились)”. Где в этом всё роль зеркала, мне пока непонятно.

***

На этом месте я предполагал постинг этот бросить, пообещав “дописать потом”. Как бы вопрос я задал, тему открыл, что ещё можно ожидать от первого наброска?

Больше для самого себя самого я решил сформулировать ещё пару пунктов, для будущего “копания”, так сказать. Причём сформулировать так же, как я и всё остальное делаю, просто показав ещё больше картинок.

Вот, например, ещё одна миниатюра:

Здесь изображена довольно типичная сцена дарения/преподнесения заказчику законченной книги её автором. Заказчиком в данном случае была Иоанна Наварская (Joan I of Navarre), а автором – её исповедник, францисканский монах Durand de Champagne. Интересно, что книга называется Speculum Dominarum или в устоявшемся переводе на английский A Mirror of Queenship (Зерцало королевы, если следовать паттерну перевода слова mirror в этом контексте). То есть, это такой свод правил поведения, составленный для Иоанна Наварской – которая, кстати, несмотря на свой титул была королевой не Наварры, а всей Франции, будучи женой Филипа IV – что означает, что книга эта ужасно старая, конца 12 – самого начала 13 века (точная дата её создания неизвестна, но известно, что королева умерла в 1305 году.

А вот та же сцена, но изображённая полтора века позже, в издании 1450 года

Тут почти всё то же самое (минус костюмы, интерьеры и тому подобные мелочи). Ну, и Зеркало – тут оно тоже слега изменилось – став за это время каким-то совершенным футуроскопом. Я пытался писать про это понимание зеркала, как некоторого визора, портала (см. Зеркальные телевизоры древности), но меня почему-то совершенно заплевали тогда. А зря, несмотря на стёбный тон того постинга мысль-то моя была вполне серьёзная, раскопать разные другие смыслы, которые ими тогда вкладывались в зеркала и практики их использования.

Совершенно другая стратегия – копаться не “до” и “рядом”, а сразу позже, пытаясь понять, во что такое понимание вылилось потом. Вот, например, намного более поздняя гравюра, примерно 1610 года:

Она называется Duodecim specula deum и показывает двенадцать “богоугодных”, так сказать, способов использования зеркал.

Или вот такая вот гравюра, сделанная чуть раньше (~1550) некто Simon Cock и тоже показывающая “Правильное Зеркало”, помогающее человеку (мужчине) обрести Настоящую Любовь (к Богу):

***

Ну и в качестве уже совсем-совсем десерта – ОНО таки нашлось! Я, можно, сказать, долгие годы искал зеркало, которое бы соседствовало с Самым Главным Мужчиной европейской цивилизации последних пары тысяч лет. Ближайшее, что мне удалось найти было сценой Свадьбы в Кане Галилейской (см. Иисус и Зеркало (ли?)) Хуана де Фландеса (Juan de Flandes). Но там как бы его связь с Христом была невнятной.

И вот это свершилось, хочется тут возопить! (и кто меня с этим на поздравит, того просто забаню от чтения этого блога!!)

Harmen van Steenwyck – Jesus with Martha and Marie (~1650)

Про смысл и назначение зеркала в данной сцене можно подробно прочитать в другом постинге – M & M Inside Out.

Самое удивительной, что это не какая-то исключительно редкая и никому неизвестная работа – и сам мастер хорошо известен, и эта картина висит не где попало, а в Лувре (и она не маленькая,70 x 105 cm). Но вот как-то мне её там удалось не увидеть.

Вообще, после такой картины искомый кластер можно считать заполненным чуть более, чем полностью.

Вообще, надо бы уж с этой Европой как-то завязывать. Или уходить в отрыв в будущее, или в принципиально другие культуры.

Advertisements

2 thoughts on “Зеркала в “мужском кластере”

  1. на картине Steenwyck, очень любопытное зеркала
    Вот гравера Иост Аммана 1568 года

    на ней по центру такое зеркало с полочкой.
    Не встречали ли Вы еще таких зеркал.

    Да на гравюре, вполне себе прямоугольное зеркало с права!

    • Да, это известная гравюра, лавка продавца зеркал. Я планировал написать про такие магазины, у меня есть несколько примеров, но руки пока не дошли.

      То, про что вы говорите – это не “полочка”, а, скорее, “коробочка”, некоторые зеркала помещали вот в такие вот боксы, чтобы блокировать боковой свет, тогда отражение было лучше видно. Но понятно, что их и как “полочки” могли тоже потом использовать.

      Самый известный пример – довольно декоративный бокс, на гравюре, которую приписывают Дюреру – https://farm4.staticflickr.com/3878/14590992426_a50275b91e_b.jpg

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s