О волшебных зеркалах, и суицидах

Тему “Зеркала и Древний Египет” можно (и нужно) ещё довольно долго разрабатывать, и даже не просто всё добавляя всё новые “зеркала и штучки“, но, например, работая и в каких-то других размерностях, скажем так. Например, мне интересны всякие истории про то, как египтяне ловка перенаправляли солнечный свет в свои пирамиды – при помощи всё тех же зеркал, как считается. Или – умели ли они зажигать огонь при помощи зеркал? Другая интересная тема – пророчества и магия в целом, и какую роль в этот всём они могли играть в Египте (и древности в целом, конечно).

Картина выше – не из Древнего Египта и даже не совсем про него. Но как-то она с этим всем связана (и на ней есть зеркало), и тогда почему бы не рассказать и про неё, подумал я, пусть и бегло.

Про её автора я уже рассказывал, на самом деле –  это всё тот же  Якоб Корнелис ван Остсанен (Jacob Cornelisz van Oostsanen), про которого я не так давно писал – см. Есть два типа зеркал. Со времён того постинга мы посетили большую выставку его работ в Музее Амстердама – точнее, мы посетили “половинку” выставки, до второй в Алкмааре мы так не добрались. Но всё равно там было масса интересных работ, и можно было бы и выложить их сюда, но как-то так случилось, что зеркал именно там не было, а без(бес?)-зеркальные обзоры я сюда не помещаю, поэтому ван Остсанен оказался замят.

Этой работы на той выставке, кстати, не было – она хранится в Райсхмузее (Rijksmuseum), тоже в Амстердаме, но как-то до этой выставки “не дошла”. Я, кстати, так и не видел её “живьём” до сих пор, музей до недавних времён был полузакрыт, и даже когда открылся, не всё выставляет (или она просто мне на глаза не попала). Но не суть.

Работа называется “Царь Саул и Аэндорская Волшебница” (в английской традиции её называют ведьма – King Saul and the Witch of Endor), и написана она в 1526 году. Она не такая уж и большая, 80 х 120 см, но по плотности заполнения всякой нечистой силой напоминает многие большие полотно Босха.

Сюжет про Саула и Колдунью довольно хорошо известен в западно-европейской культуре, но по-моему очень мало известен в России (может быть, раньше, до революции, это было не так, не знаю). Он, сюжет, в принципе очень важный, в том числе, именно в рамках христианской традиции, но, скажем там, только в определённые периода.

В частности, во времена жизни ван Остсанена (конец 15 – начало 16 веков) был как раз такой период, когда нужно было выяснять, есть ли на свете ведьмы или нет. В частности, важный вопрос – говорится ли про ведьм в Библии? Так-то если взглянуть трезво, то ни в каком из Евангелий ничего про них не будет, и те книги совсем не про то, как говорится. Но если про них ничего нет в Святом Писании, то кого и за что жечь?

В этой связи вся история про Царя Саула подходила в такие моменты как нельзя кстати. Саул (Шаул) – легендарный царь израилитян, помазанный на царствие самим пророком Самуилом и ставший таким образом первым главой объединённого Израильского царства. Потом там что-то пошло не так, и тот же Самуил напророчил царствие молодому Давиду, как-то они сосуществовали какое-то время, довольно сложно, но в конце концов Саул погиб (не в связи с Давидом, впрочем).  Про все эти сложные перипетии его жизни можно прочитать или тут, или можно сразу перейти к первоисточнику – Первый Книге Царств. То есть, Саул – это библейский персонаж, хотя и старозаветный.

Смерть Саула была довольно трагичной, он покончил с собой во время битвы с филистимлянами, когда понял, что проигрывает (в ходе этой битвы погибли и три его сына).  Но в этом всё был один момент, который и породил сюжет, показанный и ван Остсаненом, и многими другими художниками и до, и после.

До самой битвы Саул пытался вопрошать бога, чтобы тот поведал ему её исход (и его судьбу), но это всё как-то не получалось. Тогда Саул решил обратиться к той самой Аэндорской волшебнице – которую он нашёл не без некоторого труда, поскольку сам и приказал изгнать всех “колдунов” и “волшебниц” из своего царства.

На картине ван Остсанена показан и сам момент “обращения”, и “метод”, при помощи которого состоялось пророчество – волшебница вызвала дух Самуила, который и предсказал поражение армии Саула и его собственную гибель.

 

Разумеется, в христианской традиции всё поведение Саула трактуется очень негативно – нечего было ослушиваться Бога (даже его молчание – это знак, который нужно уметь понять и принять), а уж тем более обращаться ко всяческой “нечистой силе” за советом – “умер Саул за своё беззаконие, которое он сделал пред Господом, за то, что не соблюл слова Господня и обратился к волшебнице с вопросом“.

С точки зрения т.н. футуристки этот случай тоже ставит несколько интересных вопросов – с одной стороны, это вроде бы случай “хорошего”, точного прогноза.  С другой – а как бы всё могло быть, если бы Саул не знал своей судьбы? В тексте отдельно подчёркивается момент паники, когда Саул не просто увидел, что всё как-то не складывается, но и знал при этом, что так и должно быть, и что “всё к тому и идёт” – поэтому он в какой-то момент и кончает с собой. Грубо говоря, не знал бы про будущее (вариант – даже и не спрашивал бы про него), глядишь, всё бы могло пойти по-иному.

Но этот блог не про футуристику (точнее, всё пока не про неё; а мог бы уже и до неё дойти), а про зеркала. Вот оно на картине ван Остсанена:

 

Держит его в лапках какое-то чудовище, босхианского типа, и отражается в нём огонь костра, который развела волшебница (на углях заметны травы, которые она туда подбросила – и мы можем догадаться, какой эффект они произвели на Саула).  На картине показаны и многие другие приметы (и приёмы) колдуний – то, какими они представлялись в начале 16 века, а не в начале первого тысячелетия до новой эры (предполагаемое время жизни Саула). Мы видим филинов, козлов – и голых женщин, как просто на них сидящих, так и летающих по небу. Летают женщины и на черепах, запряжённых в петухов, да и вообще в наличии богатый ассортимент всяких колдовских зверушек. Вообще, вся сцена больше похожа на ведьмовской шабаш, чем на поход к прорицательнице (и по атмосфере центральной части напоминает, скорее, гравюры Ханса Балдунга – см. Зеркала (и Ведьмы) Ханса Балдунга).

Сравните, например, эту работу с картиной русского художника Николая Ге (1856)

Здесь совсем другие моменты разыгрывают, мистицизм-дрраматизм, вот этот всё (но да, зеркалу при этом места не находится).

Вообще, роль именно зеркала в этом всём ритуале не совсем понятна, конечно – его, разумеется, нет в исходном тексте, и оно довольно редко появляется в иконографии этой сцены. Предполагалось ли во времена ван Остсанена, что в него нужно будет смотреться и там видеть будущее (как в зеркале Erised в Гарри Поттере)? Или они просто понимались как некие усилители колдовских чар? Когда я писал про ведьм Балдунга, я нашёл несколько теорий – например, что зеркала могли вбирать, всасывать в себя души людей – но про всё это хочется, конечно, побольше почитать.

 

Примерно в то же время, что и Ге, Дмитрий Мартынов, другой российский художник, создал довольно похожую версию событий:

 

И та, и другая картины восходят к иконографической традиции, начатой Уильямом Блейком, который создал целую серию работ на эту тему. Здесь главное – эмоциональное потрясение от встречи со сверхъестественным, спиритизм, да побольше.

 

По сути дела, единственно другое появление зеркала в этой сцене я нашёл только у одного ещё автора, через сто пятьдесят лет после ван Остсанена, у англичанина Джозефа Гленвилла (Joseph Glanvill). Тот написал и в 1681 году издал книгу Saducismus Triumphatus, в который критиковал всяческие суеверия и предрассудки, связанные с ведьмами и колдовством (хотя некоторые исследователи считают, что его работа была наоборот направлена на борьбу со скептицизмом и скептиками, не верящими в ведьм). Я, как водится, книги не читал, но осуждаю и поэтому пока не буду ничего утверждать.)

Меня во всём этом интересует, в частности, эпизод с Аэндорской волшебницей. Был ли “разоблачением” практики некромантии (на основе неверияГленвилла в вечное существование душ) или же наоборот был рассказан как доказательство работоспособности это практики не суть важно. Важно то, что в комнате, где происходят все эти события, мы видим на стене зеркало (не играющее, впрочем, какой-то заметной роли):

 

Возвращаясь к ван Остсанену – если честно, то эта работа настолько выламывается из всего, что он написал, что у меня даже закрадываются сомнения в авторстве.  У него не то, чтобы совсем нет нерелигиозных работ, они есть, но всё-таки всё более “обычные” – портреты, например.

То есть, это не тот же Босх, или Сальватор Роза какой-нибудь, у которого что ни картина, так дьявольщины по шеи. У Роза, кстати, тоже есть картина на этот сюжет:

Но зеркал на ней нет. Хотя они есть на других его картинах. Но это уже и другой постинг будет (а то и не один).

Advertisements

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s