Есть два типа зеркал: одни, в которые все смотрятся, и настоящие

Как писали раньше в таких случаях: “редакцию спрашивают – редакция отвечает”.   А где там “настоящее зеркало”? спрашивают, например.  И действительно, где? Тогда в качестве ответа приходится показывать второй зеркальный мандат.

Я согласен, что на той панели де Беера, про которю шла речь,  во второе (точнее, первое, “настоящее”) зеркало можно не поверить.  В качестве кандидата на таковое я назначал вон ту штучку, выглядывающую из-за колонны.

 

Однако у того же де Беера есть и другая версия этой работы, очень похожая на эту, выполненную в любимом многими жанре “найдите N отличий”:

 

Есть, конечно, вариант, что одна из этих картин не есть “настоящий де Беер, а есть копия ученика, например (но теперь сможет сказать, где копия, а где оригинал?) Но в данном случае, однако, это не так важно, интереснее то, что тут тоже есть “зеркало” – правда, оно теперь не “в”, а “возле” кровати. 

Но ещё важнее (для данного постинга) то, что тут не видно никакого “настоящего” зеркала, а виден вполне себе поднос, работающий также рефлектором для свечи (и некая другая динандерия тоже видна).

 

 

Если бы у меня были только это две работы как доказательство теории “двух типов зеркал”, то даже я, который обычно с большим удовольствием принимает желаемое за действительное, и то бы засомневался.

На моё счастье тот же самый де Беер написал и другую панель, причём про совершенно другие события, чем Благовещение, на которой мы тоже находим пресловутые “два типа зеркал”:

Я надеялся, что этот мотив (или приём?) где-нибудь да и повторится ещё – и не прошло и полтора года, как он, приём, это сделал.

***

Якоб Корнелис ван Остсанен (Jacob Cornelisz van Oostsanen, 1470-1533) – не так чтобы очень известный мастер, особенно за пределами Голландии. Здесь же, наоборот, он считается очень важной фигурой, особенно в некоторых местах – например, в Амстердаме, которого он считается “первым официально зарегистрированным художником”.  Ван Остсанен – которого в этой связи иногда называют Якоб Корнелис Амстердамский – относится к огромному числу мастеров, жизнеописания которых начинаются самым интригующим образом:

“Little is known about X Y van Z’s life.”  Начав с такого, потом можно плести самые интересные кружева – и плетут, причём давно уже.  Слова, которые я прилепил на (предположительно) его автопортрет, написаны историком искусств ещё в самом начале 17 века – судя по всему, их уже тогда удивляла его жизненная траектория. Цитата на старо-голландском, поэтому смысл их часто значит примерно следующее:

“Рождён он бы в Деревне, известной как Остсанен, в Водноземье; а как он начал заниматься Искусством, вестимо происходя из Деревенщины, мне никогда не понять”

Водноземье является вольным переводом Waterlandt, что в свою очередь описывало бедные полузаболоченные земли к северу от Амстердама. Деревушка та и сейчас есть, только она стала частью  городка Зандам (Zandaam), того самого, в котором Пётр I много позже всё пытался прорубать своё окно.

Те из вас, кто был в Голландии, а тут поддался на уговоры турагентств посетить “самое мельничное место на Земле”,  Zaanse Schans, могут представить себе, как выглядело место рождения будущего художника:

А точнее, не могут, конечно, потому что тогда оно выглядело не так. Всего этого изобилия не было и в помине, Амстердам был ещё богом забытым крошечным провинциальным городком, уступающим не только великолепным и могущественным метрополиям Фландрии (Брюгге, Гент, Антверпен и далее по списку), но даже и многим “своим”, голландским городам – тому же Роттердаму, Лейдену или Гарлему.

Считается, что учиться живописному мастерству молодой Якоб Корнелис начал как раз в Гарлеме. Все эти Золотые Века голландской живописи начнутся ещё только как раз век спустя (и во многом потому, что (протестантских) мастеров погонят из насиженных мест испанцы(-католики)), а пока местные школы, скажем так, не блещут.

Это один из самых ранних известных алтарей ван Остсанена (~ 1507), но на самом деле реально ранних работ мастера не сохранилось (или они не описаны как его). Тут ему уже 40 лет, это должен быть очень зрелый мастер по тем временам, но эта работа в подмётки не сильно уступает даже самым средненьким образцам, которые мы видим чуть южнее (даже уже в Утрехте, не говоря об Антверпене или всё тех же Гентах-Брюгге).

Кстати, это работа сделана уже в Амстердаме, куда он переехал в 1500 году. Другая версия этой не слишком большой опытности его как живописца в таком зрелом возрасте – то, что он мог начать как гравёр, то есть, книжный иллюстратор.  Путь Хендрика Гольциуса, про которого я немного писал в рассказе про Чувств Пяток,  тоже был примерно таким – он начал как гравёр, и когда много позже начал заниматься живописью тоже, то его первые работы были тоже ни бе, ни ме, он сам это признавал.

Я просмотрел какое-то количество гравюр ван Остсанена тоже (не без некоторой надежды найти зеркала и там, но увы), и понятно, что его многие живописные вещи выглядят сначала просто как раскрашенные ксилографии (на этой, кстати, можно увидеть его фирменную монограммы, он потом будет использовать её и на картинах).

Точно неизвестно, но считается, что он мог ездить “на учёбы” в Антверпен, где встречался чуть ли не с самим Дюрером. Но Дюрер совершал своё “голландское путешествие” в 1520-21 годах, тогда ван Остсанену  уже 50 лет. Не то, чтобы он не мог и в 50 сгонять в Антверпен, дороги-то два часа, если без пробок…  но просто влияние более фривольных раскованных и воздушых южных стилей начинает быть заметным в его картинах и раньше.

Вот уже очень сложное, и очень красивое его Распятие (~1510) – я ставлю на картинке ссылка на очень большой файл, можете сами порассматривать:

Забавно, что при этом пишется, что ван Остсанен – “последний голландский мастер, на которого не повлиял маньеризм”. Как в таких случаях говорит местное подрастающее поколение, “lolololllo!”

Можно показывать многие другие работы (кстати, одно из его Благовещений я уже показывал, в прошлом постинге, там Мария смотрит на Моисеевы скрижали, как бы говоря, что скоро уже наступит время других духовных скреп); но можно и нет, и сразу перейти к делу:

Как и у де Беера, “дело” будет случаться вскоре после рождения Марии:

Я считал композицию де Беера слишком сложной, но в сравнении с нагромождением тел у ван Остсанена то было просто вершиной минимализма. На этой панели изображены 19 женщин, два почему-то младенца, четыре голубя ангела разных пород – и это если не считать отражений их всех в зеркалах!  И зеркал тут действительно есть не одно.

А два:

Как и на панели де Беера, одно из них, висящее на окне, можно считать “настоящим зеркалом”:

Второй же “объект” – из той же самой серии, про которую я раззоряюсь тут примерно уже два года:

Разговоры про Единство и Противоположность Чиста Земного и Чиста Небесного (и противопоставление их на картине) я могу оставить для само-додумывания в головах смотрителей данного блога, я надеюсь:

Просто для порядка – “нормальны” автопортрет мастера, без “вписок”.

Advertisements

2 thoughts on “Есть два типа зеркал: одни, в которые все смотрятся, и настоящие

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s