Девочки в символическом свете зеркал: Balthus & NSFW

Бальтюс – очень благодатный художник для данного блога. “Зеркал в искусстве” у него много, и всё больше такие “перверсивно-эротичные”,  такие (как бы) “извратно-красивые”, так что “успех постинга” (TM)  обеспечен заранее – просто бери и вываливай всё, что есть, “не может не понравиться”.

При этом никакие “биографические справки” писать не нужно вообще – не потому только, что есть известно какой сайт,  но ещё потому, что сам автор практически забанил собственные описания. Известно, что когда что когда в Tate Gallery в 1968 году готовили первую большую выставку  Бальтюса и запросили у него какие-то биоданные, то получили в ответ следующий текст:

“NO BIOGRAPHICAL DETAILS. BEGIN: BALTHUS IS A PAINTER OF WHOM NOTHING IS KNOWN. NOW LET US LOOK AT THE PICTURES. REGARDS. B.”

И всё это стало таким иконическим клише, что без этой пижонской фразы уж и ни одно вступление про Бальтюса не начинается.

Короче, пижоном был, пижоном и остался. Но с таким именем – а официальное его имя Балтасар Клоссовски де Рола (Balthasar Kłossowski de Rola) – очень трудно не стать пижоном с первой же минуты рождения.  И очень трудно потом не рассматривать его картины как пример богемных забав избалованного l’enfant terrible, цинично-расчётливо теребящих нервы публики. Как и обычно, мне всё кажется намного более многофакторным и многослойным (и да, если вы действительно ожидали только картинки под катом, то ошиблись; два-три слова я всё-таки напишу, включая и биографическое).

Оба его родителя были тоже художниками, а отец (Erich Klossowski) ещё и искусствоведом и арт-критиком, и в этой связи с самого раннего детства Бальтасар тусовался, как сейчас бы сказали, в самой наибогемнейшей тусовке – а) Парижа б) 1920х = поэтому Андре Жид, Пьер Боннар (про зеркала которого я тоже сейчас собираю материал, Андре Дерен, Морис Дени, и куча менее блокбастерных, но не менее интересных людей были близкими друзьями семьи.  

В 1917 году, уже в Берлине, куда они перебрались после войны, его мать (Элизабет Доротея Спиро), больше известная под своим псевдонимом Баладина (Baladine), вступила, как затейливо пишет википедия, “в многолетнюю романтическую связь” с Райнером Марией Рильке (пишут, что уже после развода с мужем, но я про точные каузальные отношения одного с другим не знаю точно).

Вот их фотография тех времён:

Балтасару тут 14 лет, но уже тоже “видный художник”, и даже больше – в 1921 году, когда мальчику было всего 12 лет, Рильке помог выпустить его первую “книгу”,  историю котёнка Митцу, который сбежал из дома. Все иллюстрации к книге будущий художник нарисовал сам.

В 1920е молодой Бальтюс много путешествует – Италия, Швейцария, даже Марокко – но в конце концов в 1933 году он возвращается в Париж. В сети на находится следов какого-то его “образования” в классическом смысле – непонятно, например, учился ли он где-то живописи (или чему бы то ни было вообще).

Wikipaintings приводит его одну очень раннюю работу, 1926 года, The First Communion, “Первое причастие”

Про неё написано только, что она находится в Tate Gallery, но ни сайте галереи, ни в других каких-то местах ничего большее нет, так что я не знаю даже, где она точно написана – и что именно тут происходит. Интересно, что такая ранняя работа написана на религиозные мотивы – но интересно и то, что обработаны эти мотивы тут очень неконвенционально.

Известно, что в 1926 году он жил какое-то время во Флоренции, где, помимо прочего, был очень впечатлён фресками Пьеро делла Франческа (Piero della Francesca). Если уж где и искать “влияния” и “школу” Бальтюса, то именно тут, пять веков назад в Италии (а не, например, в современном ему “экспрессионизме” etc). Я сделаю некий детур, и покажу несколько работ этого художника и гуманиста Возрождения:

Эта Мадонна – центральная часть огромного многофигурного полиптиха

Piero della Francesca – Polyptych of the Misericordia (1445)

Piero della Francesca – Madonna of Senigallia (c.1470)

Piero della Francesca – Queen of Sheba Worshipping the Wood of the Cross (1464)

Мне кажется, что не только общая атмосфера этих работ, их цветовая гамма и характерная фресочная текстура полностью перейдут потом в картины Бальтюса, но даже и многие лица и детали сюжетов. Интересно было бы почитать про сравнительный анализ лиц, например, на работах делла Франчески и Бальтюса.

Piero della Francesca – The Flagellation of Christ (c.1450)

Piero della Francesca – Burial of the Holy Wood (1464)

Если даже совсем-совсем ничего не знать про этого мастера, то одна из его работ всё-таки не может быть неизвестной – это знаменитый двойной портрет Федерико Монтефелтро и Баттиста Сфорцо,  герцога и герцогине Урбино: 

Piero della Francesca – Portraits Federico da Montefeltro and Battista Sforza (1465)

Эта работа (две довольно маленькие панели, на самом деле, а не фрески) находится сейчас в галерее Уфицци во Флоренции (и кроме всего прочего может показать, что на Бальтюса повлияли не только фигуры и лица делла Франчески, но и его ландшафтные решения).

Вскоре после этого путешествия он отправился в Швейцарию, а район Берна. За несколько лет до этого он познакомился с Антуанеттой де Ватевиль (Antoinette de Watteville), из древнего аристократического семейства. Много позже она станет его женой, но в тот момент всё было как-то сложно, как я понимаю, она была чуть ли не помолвлена уже; я не знаю точно всех деталей, недавно их старший сын опубликовал биографию художника, в которой есть и переписка тех лет, было бы интересно почитать.

Но как бы то ни было, в 1927 году Бальтюс каком-то образом получил заказ на роспись одной небольшой протестантской церкви в деревушке Beatenberg, под Берном. Он и сейчас есть (и церковь, и деревушка), и у них даже есть небольшой сайт, с которого я потырил несколько картинок:

Это вид на колокольню, а вот интерьер церкви:

Но на этих картинках росписей-фресок Бальтюса не видно, потому что через 7 лет, в 1934 году, церковный совет решил их уничтожить. Сохранились только фотографии тех времён:

По-моему, рисунок ниже – это уже какая-то современная реконструкция:

Возможно, из-за этого травматичного опыта Бальтюс не стал больше писать на религиозные темы (хотя с другой стороны, это же дело интерпретации; как в том анекдоте, “А если найду?”)

Вот несколько ранних его работ, мирских, так сказать:

Balthus – Le pont Neuf (1928)

Balthus – La Rue (1929)

Вторую картину он позже переработает, и она станет ещё более фресочной (и ещё более антропологической, так сказать):

Balthus –The street (1933)

На этой работе хорошо видно (или точнее – “хорошо ощущается”) очень характерная Бальтюсовская застывшесть времени, желеобразная подвешенность всего происходящего. С одной стороны мы (=”умом”) понимаем, что это должна быть очень бурная и шумная уличная сценка, но Бальтюс заправляет всё каким-то мотивом неизменного и вечного, поэтому как и на фресках делла Фрачески каждая малейшая деталь внезапно обретает Большой Смысл и Предназначение.

Этот же трюк, причём в ещё большей степени, разыгрывается и на его другой картине,

Balthus  – The Barracks (1933)

Картина написана уже в Париже, но основана на его опыте жизни в Марокко, где он провёл два года, с 1930 по 1932-й; опять же, я не знаю точно, каким образом его туда занесло, и что именно он там делал (пишут, что он служил секретарём (?) при штабе (??)).

В Париже в это время разгул сюрреализма. Он снова в самой тусовке, но уже с Пикассо, Миро, Джакометти и многие др. Офицаильно Бальтюса не причисляют к “сюрреалистам”, но если бы спросили меня, то это самое оно и есть, просто это не такой наотмашь сюрреализм, как у Магритта или Дали, а тихий сюр, который получается из всего в жизни, стоит только подморозить немного взгляд и посмотреть чуть-чуть по-другому на идущее мимо тебя время.

Памятуя, что “глаза – зеркало души” и всё такое, возможно, именно эти распахнувшиеся от ужаса глаза девушки можно было бы засчитать “первым зеркалом” Бальтюса.  Где-то в них мог притаиться и призрак самого художника, кстати.

Balthus – The fear of ghosts (1933)

Забавно, что одна из его первых “заказных” работ снова книжная – в Париже он создаёт серию иллюстраций к роману Эмилии Бронте “Грозовой перевал” (Wuthering Heights). У меня есть подозрение, что я пытался начать читать эту книжку лет в 10 (у бабушки был томик), но ниасилил.  Не уверен, что осилю и теперь, мне кажется, что это очень “девочковое” чтиво (официально его относят к жанру “готического романтизма”… или “романтической готики”?).   Я покажу только несколько иллюстраций (не уверен, что в “правильном” порядке):

Мне кажется, что в этих рисунках виден весь поздний Бальтюс, с вот этими вот изломанными позами, гидроцефаличными персонажами и (готическим?) мелодраматизмом до потолка. Некоторые из иллюстраций оказываются более профетические, чем другие (я потом проясню):

Pull his hair when you go by… (Ch. 3) (1933) – Illustrations for Emily Bronte’s Wuthering Heights

Because Cathy taught him what she learned … (Ch. 6) (1933) – Illustrations for Emily Bronte’s Wuthering Heights

А на одной мы встречаем самое раннее “зеркало” у Бальтюса:

Why have you this silk frok, then? (Ch. 8) (1933) – Illustrations for Emily Bronte’s Wuthering Heights

Совершенно очевидно, что этот рисунок и был вскоре использован для создания одной из первых “больших” картин, так называемого “Туалета Кати” (1933).  Как говорится, найдите десять различий:

Balthus – La toilette de Cathie (1933)

Отмечу, что никакой особой роли зеркало тут не играет (ни в первой версии, рисуночной, ни на самой картине). Это просто деталь интерьера, задающая некий контекст, в нём ничего не отражается (ничего не будет отражаться, впрочем и на всех остальных зеркалах Бальтюса).

На картине, правда, контекст внезапно становится про другое – вместо несколько странной, но в принципе не невозможной сцены (для начала 19-го века, напомню), мы внезапно попадаем в совершенно своеобразный мир Бальтюса, этакой сюрреалистичной перверсии (или перверсивного сюрреализма?) Этот стиль стал его фирменным, прекрасным и порочным одновременно; лучших иллюстраций для Набоковской “Ады” не найти.  

Тут всё та же подвешенность, застывшесть всей сцены, но кроме “физического желе” появляется и “психологическое” (оно же “социальное желе”). Точно так же, как на уличной сценке, которая должна бы быть шумной и подвижной, но вместо этого превращается в некий холодцец, тут мы должны бы быть в центре сложного эмоционального события, но попадаем в какое-то между, ни то, ни сё, ни ещё, ни уже, in-between; в голландском есть восхитительное слово,  tussendoortje – буквально оно означает  маленькую закуску, перекус, snack food, но грамматически это именно оно, ib-between.  Так вот, все Бальтюсовские  сюжеты – этак такие психологические  tussendoortjes.

Очевидно, что в роли Хитклиффа на этой картине – сам Бальтюс (или наоборот?); как бы то ни было, можно просто сравнить с официальным автопортретом тех же времён:

Balthus – Le roi des chats (The King of Cats) (1935)

Этот портрет не только авто, но и тоже очень предсказующий – котэ теперь будут с Бальтюсом практически до гробовой доски, являясь и “настоящими котами”, и символами – чего угодно, впрочем.

Многие предполагают, что в роли Кэтрин (или же Изабеллы?) на картинке выше – та самая Антуанетта (Antoinette de Watteville) (и что это, соответственно, она позировала и для иллюстраций к роману Бронте). Они поженились только через несколько лет, в 1937 году – при том, что впервые они встретились, как я писал уже, 13 лет назад,  в 1924 году.  Все хитросплетения их жизней внезапно делали в целом архаичный “Грозовой перевал” слишком похожим на правду для Бальтюса.

На картинах ниже нет зеркал, но снова есть почти прямое заимствование из самого себя раннего, из иллюстраций к книге:

Balthus – Children (1937)

Следующая картина очень интересная – не только “сама по себе”, но ещё и потому, что именно с неё началась “нелёгкая судьба” художника, которого считали (да и продолжают многие) какой-то помесью педофила и садиста-извращенца (к слову, его брат, Пьер Клоссовский (Pierre Klossowski), считается одним из самых интересных комментаторов работ Маркиза де Сада).

Balthus – Guitar Lesson (1934)

Эту “Гитару” запрещали к показу и в Париже (точнее, показывали только в задних комнатах, с предуведомлениями), и в США (где и сейчас во многих штатах за показ такой работы в общественном месте организатор выставки может схлопотать если не срок, то как минимум штраф и отзыв лицензии).  Вот, к примеру, вполне типичный и совершенно свежий комментарий к этой работе:

“If he was not born with an artistic gift and drew untalented rough sketches of young girls being painfully molested (Guitar Lesson) he would be loudly denounced as a pervert. If he snapped pictures of young girls with their underpants pulled down the police would be called out to protect his potential victims.” – источник, и там ещё много похожего.

Отвлекаясь от юридической стороны, можно заметить, что мотив “дранья волос” тоже восходит к тем самым ранним иллюстрациям Бронте- cм. Pull his hair when you go by… выше.

Ранний набросок к “Уроку гитары” (1934)

На мой взгляд, никакого садизма или “детского насилия” тут нет, разумеется, а есть некая сложно закрученная игра метафор, типа тело_наслаждение_страдание_музыка_сон_свет_секс (даже не “секс” в прямом смысле, а “сенсуальность”, “чувственность”, вот это всё) – но и _стёб, конечно, и_далее_везде.  (Всё тот же брат Пьер был, кстати, специалистом по Ницше, и написал одну из самых влиятельных философских эссе 20 века, Nietzsche et le cercle vicieux, повлиявшую на Фуко, Делёза, Лиотара да и всех-всех-всех, впрочем).

Если говорить про аллюзии, то сюда можно вписать, например, ту же Габриэль:

А знающие люди, впрочем, видят тут чуть ли не аллюзию на Пиету, то есть сцену оплакивания Христа Марией, 15 века приписываемую Ангеррану Картону (Enguerrand Quarton):

Картина сейчас находится в Лувре, и в принципе могла быть известной Бальтюсу. Но можно вспомнить и всё того же  делла Франческу – вот нижний регистр его “Мадонны со Святыми и Герцогом Урбино” (по ссылке вся картина, с презагадочнейшим символизмом верхнего регистра)

Через почти 50 лет после “Урока игры на гитаре” маэстро снова вернулся к теме (как бы поясняя “для тех, кто в танке”) сенсуальной свето-музыки:

Balthus – Nude with a guitar (1986)

Но вернёмся снова в 1930е; вот ещё несколько образцов “педофиличного” Бальтюса этого времени (новых зеркал тут тоже пока нет):

Balthus – Andre Derain (1937)

Balthus – Joan Miro et sa fille Dolores (1937)

Balthus – Girl with a cat (1937)

Balthus – Thérèse dreaming (1938)

Balthus – Thérèse (1938)

Бальтюс и тогда, и потом писал и более откровенные картины, вполне полномасштабные ню, например (и не только девушек, но и вполне женщин)

 

Balthus – La victime (1938)

Но всё равно, в “общественном сознании” он остался “педохудожник”, фиксированный на трусиках у девочек, сродни известному фетишу (некоторых) японцев на (определённым образом одетых) школьницах.  Я использую слово “педофиличный” и его производные в кавычках, но для многих это вполне дескриптивный термин по отношению к Бальтюсу. Как в таких случаях пишут, “не случайно же” именно его работу использовали для одной из самых первых обложек Лолиты:

Причём, все эти схватки про “педофил ли он” или “тварь дрожащая” – это всё совершенно не абстрактные споры давно минувших дней, они и сегодня бурно ведутся (и не только в “бедной России” – организованная в этом году в Metropolitan Museum выставка Бальтюса Cats & Girls  снова всколыхнула весь т.н. “общественный дискурс”, и копья, мечи и другие фаллические символы снова так и бьются; например).

Демографическое распределение вопросов (и ответов) будет тут “как и обычно”, я думаю: для 6,66 миллиардов никогда ничего не узнают про Бальтюса, для ~666 миллионов он был и навсегда останется козлом-первертом, для ~666 тысяч он станет тонким певцом пробуждающейся женской сенсуальности, человек 666 по всему миру будут неспешно перебирать бисер тонких аллюзий и символических интерпретаций. Для нас, же оставшихся вшестером…

А вот и сам художник в 1940м:

Balthus – Self-portrait (1940)

В каком-то смысле первым “настоящим” зеркалом Бальтюса можно считать вот это:

Balthus – Alice at the mirror (1933)

Его тут, так сказать, не видно невооружённым глазом, оно есть только в названии (=”Алиса у зеркала”), и поэтому и в воображении зрителя тоже.  Зеркалом на этой работе работаете вы, уважаемый зритель, а заодно и вуайеристом, тайком подсматривающим за полуголой “несовершеннолетней”.  Le miroir c’est le spectateur, как это сформулировал сам художник в письме жене.  Девушка, кстати, не была уж настолько несовершеннолетней, моделью для этой работы была некто Betty Holland, жена одного из друзей Бальтюса в Париже.

Но нас, видных зеркаловедов, интересует не возраст девушки, а была ли попытка написать в её глазах отражение самой себя?

Если бы я играл во все эти современные игры в интерактивное искусство, то я бы в духе Веласкеса сделал бы версию этой работы с “настоящими” зеркалами в её глазах, так, чтобы зрительницы видели там самих себя. Например, молодыми ещё девочками. А мальчиков к этой картине надо было бы не подпускать,  манер Золотого Дождя Данаи Вадима Захарова.

В 1940, после вторжения Германии во Францию, Бальтюс бежит в семьёй сначала в Савойю, а потом в Швейцарию (сначала в Берн, где живут родители жены, но потом во франкоязычную Женеву).  Кстати, безотносительно “девочек” и “зеркал”, мне очень нравятся его “горные работы”.  Гора (1937) является самой известной, пожалуй, но у него есть и много других красивых вещей.

После войны, в 1946, он снова возвращается во Францию, где через несколько лет поселяется в Chateau de Chassy, самом настоящем замке недалеко от Парижа – вот тут он стоит с ним на фоне:

Я пишу про все эти перемещения в пространстве ещё и потому, что многие из следующих работ Бальтюса (включая и многие “зеркальные”) являются “интерьерными”, и хорошо бы знать, где они писались – но при этом про эти же “многие” точно неизвестно, где и даже когда точно они написаны.

Вот, к примеру, знаменитые “Прелестные дни”, Les Beaux Jours  (на английский их переводят как  Happy Days, но инода и как Golden Days),  одна из самых известных картин художника (и заодно одно из самых необычных зеркал).

Картина предположительно написана в 1944 году, но ранние наброски относятся чуть ли не к 1942 году, то есть, это такой огромный проект, растянувшийся на годы. Она и сама огромная, размер полотна – полтора на два метра (и да, тут даже целых два зеркала, каминное и ручное).

В ранней версии на картине был и котэ –

Но он вскоре исчез – чуть, правда, не утащив с собой и мальчика у камина:

Но потом мальчик вернулся.

Ещё мы видим, что Бальтюс перебирал позы, в которых девочка будет рассматривать себя в зеркальце (от потом вернётся к “запрокинутой” версии позже, но в данной картине мы видим просто полулежащую на кушетке девочку).  “Кушетка” тут может быть как “реальной”, так и “символической”, отсылающей к кушеткам психоанализа (хотя это верно и для всех остальных картин Бальтюса).  Художник был, разумеется, знаком с теорией Фрейда, более того, чуть позже он познакомится и с Лаканом, который (кстати, станет страстным коллекционером его работ), поэтому никогда нельзя уже точно сказать, чего тут больше – “настоящих” психоаналитических мотивов или стёба над ними, подобного Набоковскому.

Мотив “(полу)голой женщины, возлежащей возле камина в присутствии зеркала” довольно древний:

На более ранних версиях  можно даже и “мальчика” найти:

так что всё это можно смело записать в “юнгианские архетипы”.  В силу архетипности действа на Бальтюса тоже не кончилось, тему развивали и развивают и по сей день:

Hisaji Hara – A study of ‘The Happy Days’ by Balthus (2009)

А не так давно сценку вновь разыграла Виктория Бекхам (Victoria Beckham), снявшись для журнала Allure (2010.08)


(по обыкновению всё опошлив, разумеется – например, в её зеркальце тут “есть” отражение, что, разумеется, не по-Бальтюсовски; не случайно читатели невысоко оценили данную реаппроприацию:

)

Почему это зеркальце Бальтюса “необычное”?  Не только потому, конечно, что больше напоминает дилдо, но ещё и потому, что роль его тут действительно двусмысленная. С одной стороны, девушка просто в него смотрится, и может увидеть там не намного больше, чем своё лицо – но при этом она может и тайком подсматривать за парнем у камина (и то, и другое – символы сексуальной страсти). С другой стороны (в буквальном смысле – то есть, слева, из окна) в зеркальце светит солнечный свет, который отражается на лице девушки (и который является не меньшим, если не большим символом тоже известно какой страсти).

Присутствовали ли все эти мотивы в реальном замысле “автора”? (И что такое “реальный замысел”?) Тут мне говорят, что все этим “смыслы” и “символизмы” в целом фигня, и что Бальтюс и действительно просто удивительно точно поймал вот этот очень тонкий момент, пробуждения сенсуальности/сексуальности у девочек, который и действительно часто сопровождается вот таким вот пристальным изучением себя, своего (нового, меняющегося”) тела, и играми его показа другим итп. (И что да, маленькое зеркальце тут лучший друг девушки).   

На этом снимке видно, что камин из “Золотых дней” имел вполне реальный прототип; и ещё, что зеркальца нужны мальчикам и девочкам для совершенно разных целей:  

Постоянно разыгрывание темы света-солнца-сенсуальности  можно найти и во многих других работах Бальтюса:

Balthus – Nude with a cat (1949)

Balthus – Girl with a cat (1949)  – тут даже есть какие-то “элементы зеркала” на стене (слева, над котом).

Balthus – Room (1948) – самая загадочная в этой серии, пожалуй.

Но зеркал на этих обнажённо-солнечных картинах больше не появляется; зато они всё чаще появляются на его другой большой серии, которую можно назвать как “Девушки в ванной комнате”.  На одной из самых первых работ в этом ряду, которая тоже названа просто Комнатой (The Room, 1947-8) зеркало по-прежнему ещё каминной (и не играющее никакой активной роли в сцене):

Зато в следующей картине, “Туалете Жоржетты” (Georgette dressing, 1948) зеркало уже практически один из основных героев сюжета:

Ещё одна “Девушка с Зеркалом” (1948)

Ещё в одной работе этого периода мы снова должны довообразить зеркало (но хотя бы не стать им):

Balthus – Girl at the toilette (1949)

Зато оно полностью появляется в следующий, более поздней работе:

Balthus – Nude girl before the mirror (1955)

На скетче последней из картин видно, что Бальтюс первоначально планировал сделать её более “живой”

, но потом передумал, и теперь мы имеем эту мраморную, но удивительно нежную статую (я, кстати, всегда удивляюсь, когда в очередной раз обнаруживаю, что и самые Большие Художники всё равно рисуют “по клеточкам”.  

Очень трудно оценить, насколько реалистичны все эти работы, то есть, были ли у всех этих “каминов” и “зеркал” какие-то реальные прототипы, или всё это просто знаковые предметы некоего воображаемого пространства. Мне кажется, что если Бальтюс и брал что-то из “реального” мира, то потом он всё равно настолько сильно стилизовывал это при переносе в свои миры, что искать “первичные источники” почти бесполезно.

Но может, и нет, может быть, потом появится какая-то работа, прослеживающая все его перемещения в пространстве в то время, и окажется, что все эти разнообразные зеркала имели место быть:


Balthus – Nude stepping out from the bath (1957)

Я перепрыгну через 30 лет, в начало 1980-х, когда Бальтюс, к тому времени уже совершеннейших мэтр, снова вернётся к этой же теме, и напишет два самые красивые свои зеркала (на мой вкус, разумеется):


Balthus – Girl with yellow towel before the mirror (1981)

Здесь зеркало нужно снова додумывать, зато в другой работе мы снова видим знакомое нам “дилдо”


Balthus – Nude girl with the mirror (1981)

Тут я снова вернусь в 1950-е, где мы находим несколько примеров использования всё того же дильдо зеркальца:

Balthus – Three Sisters (1955)

Balthus – The Turkish Room (1963)

Картина выше может потребовать каких-то прояснений. Между ней и предыдущей картиной почти 10 лет разницы, и это были очень необычные годы для Бальтюса. Он становится всё более известным, причём не только в Европе, но и в США, Андре Мальро, бывший в 1950е министром культуры во Франции, назначает его директором Виллы Медичи в Риме (своеобразного “посольства” французской Академии в Италии), он много путешествует, в том числе и несколько раз в Японию.

Где он и встречается со своей будущей второй женой, Сетсуко (они поженились в 1967 году, когда Бальтюсу было 59, а ей – 25 лет):

Эта фотография сделана много позже, в 1976 году (но некоторая разница в возрасте всё равно заметна); в центре, кстати, Федерико Феллини, с которым Бальтюс познакомился во время жизни в Италии.

Так вот, есть подозрение, что и на Турецкой комнате мы видим именно Сетсуко.  В какой-то момент Бальтюс увлёкся всем “азиатским”, в том числе, и живописью, с написал несколько работ “по мотивам”; часть из них оказались “с зеркалами”.


Balthus – Japanese girl with a black mirror (1967)


Balthus – Japanese woman with red table (1967)

По поводу последней картины могут возникнуть вопросы, есть ли там зеркало или нет – поза женщины указывает на то, что это зеркало, но может, это всего лишь ширма? Я нашёл фотографию из так называемого Большого Дома (Grand Chalet) в  Rossinierre, в Швейцарии, куда Бальтюс перебрался в 1977 году, и где прожил до своей смерти в 2001 году.

Тут видно большое зеркало, ножки которого очень напоминают оные у конструкции с “Японской девушки с красным столиком”.

Я, кстати, был – если не в самом доме (теперь музее) Бальтюса в Россиньере (всё тот же неугомонный i_shmael завёз нас туда, правда, музей был в тот день закрыт, и я увидел его только снаружи); говорят, его внутренности очень напоминают то, что мы видим на картинах:

Дом снаружи тоже довольно странный, весь покрытый каким-то росписями; но я тогда почему-то снубил (от n00b), и не снял его толком (если вообще – я не могу найти в архивах той поездки почему-то, хотя у меня была, по-моему, камера с собой).

Как часто бывает, когда я пишу про художника, у которого много работ с зеркалами, и выбираю только их для постингов, может показаться, что он, этот художник, писал только зеркала. Скажем так, Бальтюс писал своих девочек не только с зеркалами:

(тут надо понимать, что это постановочные фотографии, уже пародирующие известный образ художника, сложившийся в массах – хотя и вновь его подкрепляющий; и да, на этой серии Бальтюс снят со своей племянницей, Frederique Tison).

Как и в случае с “дымом” любой пародии, где-то там был и “огонь” – хотя бы в том смысле, что оба сюжета, Читающий Девочки и Девочки у Окна, встречаются у Бальтюса действительно довольно часто (забавно, кстати, что на первой из этой пары Фредерик читает журнал с рекламой Flaminaire – по-итальянски “зажигалка” .   

Balthus – La patience (1943)

На этой картине девочка не читает, а играет в карты (точнее, раскладывает пасьянс), но мы видим ту же самую отключённость от этого мира, и сфокусированность на чём-то не тут; tussendoortje.  Но есть и читающие девочки:

Balthus – Chassy by the fireplace at workshop (1955)

Второй такой зоной между-мирья были у него окна (они и так обильно присутствовали на многих картинах, но на некоторых становились просто главными лирическими героями:

Balthus – Jeune fille à la fenêtre (1955)

Balthus – Young girl at the window (1957)

Последняя зеркальная серия художника растянулась на 13 лет.  Первую работу (или версию) Бальтюс написал в 1977 году, как раз, когда они переехали в Швейцарию:

Balthus – Cat in the mirror (1977)

Она забавна хотя бы уже тем, что в зеркале тут отражается котёнок – мы его не видим (как не видим ничего, ни в одном из зеркал Бальтюса), но нас просят поверить, что он там есть.

Следующая работа появилась почти  через 10 лет – с другой моделью (и другим котёнком, я подозреваю), но с очень похожей композицией (девочка, правда, одета).


Balthus – Cat in the mirror II (1986)

Через три года Бальтюс решит написать тот же сюжет ещё раз:


Balthus – Cat in the mirror III (1989)

Известна модель для этой третьей картины, дочка одного из жителей этой деревушки, родители который согласились, чтобы она позировала художнику.

Известно, что он как-то особенно высоко ценил эту свою работу, по-моему, она до сих пор находится если не самом доме, то в фонде Бальтюса; интересно, знал ли он про ловлю тигра на зеркала, когда писал своих “зеркальных котов”?

Но его слава была уже в те годы там безмерна, что люди могли уже идти на что угодно, чтобы как-то пристроить своих дочерей ему в модели.  Я недавно наткнулся на воспоминания некто Denyse Bertoni, которой в какой-то момент удалось взять у него интервью (Бальтюс был известен своей нелюбовью к репортёром). Так вот, после этого они стали близки (более или менее), и в какой-то момент  она предложила ему использовать двух своих дочерей в качестве моделей. По-английски это звучит более пафосно – “I told him I had given birth to two daughters who could have been models for his paintings”.  Одна из них потом таки позировала для какой-то из его картин:

Фотография Бальтюса незадолго до смерти, вместе с Сетсуко и – зеркальцем. 

Duane Michals – Balthus and Setsuko (2000)

Михалс – совершенно дивный фотограф, но тут он промахнулся – в зеркалах Бальтюса не бывает отражений.

NB: Тот факт, что у Бальтюса много зеркал, и таких разных (хотя одинаково ничего не отражающих) – это всё интересно, но что из этого всего можно вывести “футурологического”, так сказать? Мне кажется, что ничего зеркала Бальтюса – это не зеркала в том смысле, который мы обычно в них сейчас вкладываем.  Точнее, какие-то его зеркала (ранние, скажем так) были обычными, “нашими” зеркалами, но в какой-то момент он – или сам дойдя, или Лакана начитавшись, или и то, и другое – начал использовать “зеркала” примерно в том свете, в котором они применялись в той же древней Японии, или Китае.

Где, как известно (=мне, потому что  я про это много читал, и немного думал, но пока так и не написал тут) их круглые отполированные бронзовые диски были не столько предметами из косметических наборов модниц того времени, сколько глубоко религиозными предметами, и символами Солнца (а заодно, разумеется, и  Жизни, и Секса (в широком смысле) в том числе); и использовались они, кстати, чаще для запускания “солнечных зайчиков”, включая и на своё лицо, чем для рассматривания оного.

Интересно, что в японском “солнечный зайчик” (日光, Nikkō) очень созвучен названию страны (日本, Nippon or Nihon); в во время Второй Мировой флаг страны выглядел и вовсе вот как:

На что мне сказали, что подобные “интерпретации” вилами на воде писаны и являются за уши притянутой отсебятиной. С этим я не спорю, в этом блоге почти всё, что написано буквам –  притянутая за уши отсебятина. Вопрос, есть ли в ней что-то, с чем – не то, чтобы согласился, но хотя бы как-то созвучно срезонировал не сам Бальтюс даже, а некий его “круг” – является на самом деле герменевтическим, п поэтому – риторическим.

То, что Бальтюс писал “больше”, чем просто “отражение действительности”, и что он вкладывал в свои работы значительные слои символического, понятно и пресловутому ежу (некоторые работы в этом отношении более прозрачны, чем другие – например, тот же Средиземноморский кот (1949), который всё-таки трудно прочитать буквально:

Balthus – The Mediterranean Cat (1949)

Но что именно там что символизирует, остаётся непонятным “даже нам, шестерым”; вообще, это верхний вид пилотажа – написать там много и, казалось бы, так явно и откровенно, но так, что даже при жизни никто уже не понял а было ли там зеркальце-то ничо.  Всем нам, футорологам, урок.

Advertisements

5 thoughts on “Девочки в символическом свете зеркал: Balthus & NSFW

  1. Прекрасно, как всегда. Спасибо! Я еще раз зашел неделю назад на Girls and Cats. И все Терезы, и Прекрасные дни, и Girl with a Cat, которая Неделя шести четвергов, просто до боли хороши.
    Грозовой перевал, коли не шутишь, – прочти, совершенно не девочковое.
    Когда приедешь?

    • Спасибо, но я остался недовольным своим текстом, и переписал постинг. Не весь, конечно, но “многое добавлено”, посмотри ещё раз, если интересно.

      А ты не купил каталог выставки? Я бы почитал, что они пишут про эту серию “зеркальных котов” (другое тоже, конечно, но это особенно интересно).

  2. Так Сецуко или Сацуке?:-)
    А Средиземноморский кот – это картина, которая была написана для соответствующего ресторана.

    • Close enough, и про кота тоже примерно то же. Картина выбивается из общего ряда, потому что в ней “символизма” налицо (обычно они как-то получше приприятаны), но одной такой работы достаточно, чтобы понять, что он хорошо понимал, в какие игры играет. Впрочем, и без неё было бы тоже понятно, это так, на шее кота бантик.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s