Чувственных зеркал пяток

Я наткнулся на эту картину, натюрморт, года два назад, в Лувре (даже не верится, что я ношусь с этими зеркалами уже столько времени! Тогда я, правда, ещё безблогово носился, просто пописывая в жж, но всё равно уже некий бзик нарастал, поэтому я как бы не “просто осматривал Лувр”, а уже немного “прицельно выискивал зеркала”).  Но выискивал я их тогда ещё без особого фанатизма, поэтому эту картину, например, я пропустил.

Точнее – пропустил бы; но ей (или мне?) повезло, потому что сначала я наткнулся вот на эту картину:

Она хоть и без зеркал (а я тогда ещё смотрел на такие тоже), но чем-то она моё внимание привлекла.  И вот чем –

полной своей дурацкостью, на самом деле.  Она *очень* плохо написана – в реале это даже ещё хуже выглядит, чем на этой фотографии. Такое ощущение: что её писал студент, который только-только начал осваивать проекцию – практически все предметы на ней отрендерены как-то криво, и плоско, а поднос вообще полуповис в воздухе.

Я помню, что подумал тогда, может это какой-то ранний этюд кого-то из Великих, у которых даже в самой ранней мазне норовят разглядеть Будущих Гениев? Но нет, то был совершенно неизвестный автор – некто Lubin Baugin (Любэн Божен, как его переводят сейчас – хотя (и пусть i-shmael снова меня попровит) правильнее будет Божан, как мне кажется).  Но не суть.

Может, это хорошая картина уже только тем, что она очень старая? 1630 год, как пишут, даже вся рама засмотрена до дыр (буквально!)

Но это всё стёб, и неважное, потому что картина при ближайшем рассмотрении оказывается всё равно очень милая, и вот почему – она очень вкусная! Сначала я было начал рассматривать бокал, из необычно тонкого стекла, с как-то хитро устроенным отражением, но потом стал неизбежно поедать глазами эти трубочки – которые, как сообщала прикартинная табличка, назывались gaufrettes

Они и сейчас так называются, только за четыре века их стали делать чуть толще:

А может, я просто был уже немного голодным тогда? И поэтому меня так соблазнили эти сладости на картине?

Как бы то ни было, на следующую картину этого художника я уже рассматривал с большим интересам и вниманием; иначе я бы просто прошёл мимо, они висела в каком-то полутёмном проходном зальчике, совершенно невыразительно.

Сначала я заметил похожий стакан, потом вот это дивно выписанный хлеб, и потом уже всю картину (см. выше):

Я подумал было, что это тоже какой-то натюрморт с вином и хлебом, или что-то в этом роде – но оказалось, что дело вот в чём:

То есть, на первый взгляд это и действительно натюрморт, только с шахматной доской (Nature morte à l’echiquier), но на самом деле всё гораздо интереснее.  Эта картина – пример того, что называется Пять Органов Чувств (и про историю их показа на картинах я и буду рассказывать сегодня).

В настоящее время эти самые Пять Чувств изображаются обычно как-то так – то есть, показывая их “органы”:

Я оставляю в стороне всю наивность этой классификации, и сосредоточусь на репрезентации, точнее даже, на истории репрезентации этого концепта.

Получается, что в середине примерно 17-го века (эту картину датируют 1640 годом) в городе Париже можно было написать вот такой натюрморт, назвать его Пять Чувств, и все вокруг должны были как бы догадаться, о чём идёт речь.  С другой стороны, это не кажется таким уж и трудным – например, хлеб и вино на фрагменте выше могли демонстрировать Вкус (Taste). На кусочке ниже лютня и ноты могли означать Слух (Hearing), а карты и деньги – Осязание (Touh):

Соответственно, цветы могли подойти к Обонянию (Smell).  Интересный вопрос, конечно, за что тут отвечают шахматы (Чувство Ума?).

Но я не про него сейчас, а про Зеркало, которое я только в какой-то поздний момент обнаружил на этой картине. Оказывается, оно тут отвечает за Зрение! (Sight):

Вообще, мне всегда казалось странным (да и продолжает так казаться, на самом деле), что на картинах про эти Пять Чувств нужно вообще показывать отдельно Зрение – ведь саму же картину рассматривают!  Это ведь и есть работа Зрения!  Но если так начать делать, то любое чувство можно через любое выражать – например, тут же лютню нужно пальцами “трогать”, чтобы она зазвучала; итп.

Но связка зеркала и Зрения при всей, казалось бы, очевидности, всё равно была лихой – хотя бы потому, что совершенно новая технология из всех тут показанных. То есть, был какой-то момент в истории, когда всё тут показанное уже было (включая даже шахматы), а зеркал ещё нет. И как бы они тогда показали Зрение? И в какой момент людям показалось, что все поймут, что имеется в виду, если показать зеркало  в контексте Пяти Чувств?

Масса вопросов, короче.  Зеркало тут, кстати, довольно странное – мало того, что оно тёмное (но это, вероятно, признак времени и/или отсутствия реставрации – хотя кто его знает, может, тут так и было задумано Чорное Зеркало?), но оно ещё и неопределённого назначения. Оно висит на стене, но невысоко, в него неудобно смотреться стоя, а если оно для смотрения сидя, то почему оно не настольное?

Вот на всякий случай ещё раз вся картина целиком:

Пара слов про автора – про которого, на самом деле, и не получится сказать больше пары слов, так как известно про него очень немного. Он родился в 1612 (по другим данным – в 1610) году, в относительно обеспеченной семье, жившей в небольшом городке Питевье на востоке от Парижа, но учился уже в Париже, и в 1629 году был принят в гильдию мастеров живописи Сен-Жермен-де-Прэ (St.-Germaine-des-Prés).  Судя по всему, эти натюрморты относятся к его ранним работам, до поездки в Италию, где он прожил несколько лет в Риме, или сразу после. Известно, что с 1641 года он жил в Париже, где почти преимущественно писал только религиозные работы, примерно такие:

По мне, так лучше бы он так и писал свои натюрморты; но нет. Известно ещё несколько его ранних работ, но на них нет зеркал, и нет среди них и других, изображающих Чувства.

Кстати, возможно из-за его последующего ухода в религиозную тематику и его ранние работы тоже норовят интерпретировать “с подтекстом” – как говорит всё та же прикартинная табличка, эти предметы на картине можно понять и как противопоставление Мирской и Духовной Любви (что мне кажется притянутым за уши).

Это мне кажется таковым ещё и потому, что этот натюрморт Божена был совсем не исключением, а наоборот, примером довольно популярного сюжета того времени, который находится и у других художников. Вот натюрморт другого французского мастера того же периода, Жака Линара (Jacques Linard) – всё те же Пять Чувств (и тоже зеркальце как аллегория Зрения – хотя тут для той же цели показана ещё и картина, другая (!)):

Jacques Linard – The Five Senses (1638)

Зеркальце тут совсем крошечное, но оно, в отличие от предыдущего, хотя бы работает (= отражая гранат). Загадкой (для меня, по крайней мере) остаётся содержимое коробок.

У Линара есть ещё один натюрморт на ту же тему, ещё более навороченный:

Jacques Linard – The Five Senses and the Four Elements (1640)

Это не просто Пять Чувств, но ещё и Четыре Элемента (тут мне приходится уже как-то смазывать скрипящую память и вспоминать, что же они считали за Элементы – Огонь, Воду, Воздух и Медные Трубы Землю, наверное).  Но да, снова зеркальце как мем для Зрения.

В какой-то момент мне захотелось понять, кто первый начал эту моду, на изображение Пятёрки Чувств. И Божен, и Линар было парижскими мастерами, а вот Себастьян Штоскопф (Sebastian Stoskopff), у которого я нашёл похожие, но более ранние работы, жил уже в Страсбурге – сейчас-то Франция, но тогда часть Эльзаса (то есть, “тогда” тут условное, как раз тогда-то, в ходе Тридцатилетней войны, он и начал становиться частью Франции – в первый раз).

Но я тут не про политику.

Вот натюрморт этого мастера – который удивительно похож на самый первый натюрморт Божена, который я показывал (с вафлями). Тут их нет, зато есть какие-то другие-то вкусные тарталетки (страсбургские, вестимо):

Sebastian Stoskopff – Still life with wine and pies on a pewter plate (c.1620)

Ещё тут отражение окна в стакане намного более убедительно показано, и “вообще” это более убедительная кисть – особенно если посмотреть несколько других, ещё более мастерских работ:

Sebastian Stoskopff – Still life with basket of glasses (c. 1640)

Sebastian Stoskopff – Still Life of Glasses in a Basket (1644)

Видно, что его просто пёрло от того, насколько красиво и точно он мог передать эту сложную игру света в стеклянных поверхностях! Но стёкла-стёклами, а зеркало-то пока нет.

Первое зеркало появляется в более каноническом сюжете про Vanity – и оно тут довольно необычное, в такой раме с дверцами:

Sebastian Stoskopff – The Great Vanity Still-Life (1641)

Но есть у него и те самые Пять Чувств (с похожим зеркало, кстати):

Sebastian Stoskopff – Summer, or Allegory of Five Senses (1633)

Важным отличием этой работы от всех других является то, что это уже не натюрморт в чистом виде – тут уже есть некая лирическая героиня (и можно предположить, что все атрибуты “чувств” расположены в некотором соответствии с их “органами” у неё.

Я попытался найти что-то ещё более раннее на ту же тему, и наткнулся на ещё более северного мастера, некто Dirk de Quade van Ravesteyn; про него совсем мало что известно, предположительные годы жизни – 1565-1619, считается, что он родился на севере Голландии (Гааге? Гарлем?), но потом работал в разных городах (Брюсселе?) и чуть ли даже не при дворе Рудольфа II в Праге. Считается также, что он учился живописи у Франса Флорисa (Frans Floris), известного фламандского живописца.

Я всё это рассказываю, чтобы показать, что это уже “другие времена, другие нравы” – вот, например, несколько работ, которые более или менее уверенно приписывают ван Равенштейну:

То есть, это ещё всё те же “аллегории наотмашь”, которые мы видели и в Школе Фонтенбло, да и во всём остальном барокко.  Тут если зеркал и ожидать, то только Венериных – и так оно и есть, одна из ранних его работ, примерно 1570 года – Туалет Венеры (с “неправильным зеркальцем”)

Я совсем недавно наткнулся на ещё одну интересную картину – по-английски я про неё напишу Allegories Galore (Аллегории Изобильно, но это не так стёбно звучит). Вот она:


Dirk de Quade van Ravesteyn – An Allegory of Love and Fidelity with other Virtues and Vices

В правой руке полуголой “Аллегории Любви” находится предмет, который я склонен считать зеркальцем – но старого образца, ещё конвексным:

Была бы копия получше, можно было бы даже попытаться рассмотреть отражение:

Но это всё присказки (а точнее, соскальзывания), а сказка-то вот какая:

Эту картину описывают как Аллегория Музыки, но в такой интерпретации не совсем понятно, что тут делает зеркало:

Я бы описал её как самый ранний пример тех самых Пяти Чувств (и для этого идущих а заднем плане мужчин надо посчитать несущими еду – вот вам Запах и Вкус).

Таким образом, эта картина – первая такая тропинка между “аллегоричным барокко” и “прямолинейным, по факту, пост-барокко”.

Тропка становится широченным проспектом в работах Питера Брейгеля Старшего – а точнее, его тандема с Рубенсом. Считается, что как раз их совместная серия “про чувства” – самый удачный пример их арт-сотрудничества.  Оба художника жили в Антверпене, и формально конкурировали друг с другом, но с другой стороны их таланты были довольно взаимодополняющими: у Рубенса получались “пышные фигуры”, у Брейгеля – “миры с мелкими деталями”.

Вот что получалось, если их скрещивали:

Это как раз одна их панелей серии Пять Чувств, Зрение (Sight); кликнув, можно посмотреть картину большего размера, но я очень рекомендую посетить сайт музея Прадо, что посмотреть все пять  (ну, или сам музей, если будет туда дорога). У меня вот всё никак.

Но к зеркалам – их есть тут! Точнее, тут есть целый ряд всяких “оптических штук” (помимо изобилия картин и других примеров “визуального искусства”). Из оптики тут зеркальце (или лупа?) у самой Венеры на столике; настольное (конвексное) зеркало за её спиной; плоское зеркало за картиной с супружеской парой на столе; и мартышкины очки.  Вполне возможно, что вы сможете найти что-то ещё (например, телескоп и подзорную трубу).

Известно, что художники написали несколько версий этой серии, и ещё другие разновидности тоже – например, были такие “дуплеты”, из двух картин – на одной изображались Зрение и Обоняние, на другой – всё остальное. Я привожу тут, где зеркала, разумеется:

Их тут как минимум два:

Я сразу сделаю небольшой прыжок в будущее – и да, я забыл написать, что эти “совместные работы” – это примерно 1615-1620 годы, а вот следующая похожая работа – уже 1660:

и она написана уже сыном Брейгеля (т.н., Младшим, и уже без Рубенса, конечно). Зеркал тут целая куча (большинство у обезьян, но одно и Венере перепало):

и ещё одно притаилось на полках, по-хулигански отражая задницу быка:

Получалась вот какая картина: сначала были Аллегории Всего Высокого (и зеркала там были простыми атрибутами этого самого Высокого, например, Венеры, Любви, но могли и Гордыни);  затем, начиная с конца 16 и затем в первой половине 17 веков всё сменилось Показом Всего Просто-Земного (в котором зеркала тоже были просто-зеркалами, без аллегорических наворотов – но возможно с некими фунциональными коннотациями, как на натюрмортах Божена, например).   Это супер-упрощённая, почти до карикатуры, схема, просто чтобы начать хоть с какого-то скелета.

Но в ней тогда не хватает важного звена – одно дело просто прогнать с картин всех аллегоричных “тётек и дядек”, оставив там только натюрморты с предметами (и зеркалами с их голимой функциональностью).  И другое – трансформировать в сюжете про Пять Чувств всех там ранее присутствующих Богов и Богинь на “нормальных людей”.

Было ли такое в истории? Оказывается было, и проделал его знаменитый голландский гравёр и художник Хендрк Гольциус (Hendrik Goltzius). 

Это знаменитый “автопортрет” его обожжённой руки, который использовал для своего трейлера Питер Гринуэй. Который недавно снял давно планировавшийся фильм про этого мастера, “Гольциус и Пеликанья компания” (Goltzius and the Pelican Company).  И в котором всё, строго говоря, исторически неправильно, но так феерически красиво и соблазнительно-перверсивно, что я подозреваю, что в скором будущем имя этого автора будет так же у всех на слуху, как имена того же Вермеера или Рембрандта, например.

Пока (и если) вы не смотрели ещё фильм, который вам неизбежно запудрит все мозги, я очень советую посетить сайт Райхсмузея (Rijksmuseum) и полюбоваться там на его картины и гравюры мастера. Я здесь и сейчас покажу только те, которые напрямую относятся к “зеркальному мостику чувств”, так сказать.

Вот одна из очень ранних гравюр Гольциуса, так называемая Аллегория Зрения:

Hendrik Goltzius – Allegory of Sight (1598)

Но девушку можно принять и из “просто Богинию”  – если не Венеру, то, например, Юнону (другое название гравюры – Juno).

А вот полностью аллегорическая версия Пяти Чувств – она, правда, не Гольциуса, а Якоба Матама (Jacob Matham), другого известного гравёра того времени, но считается, что она сделана по мотивам похожей гравюры Гольциуса:

Jacob Matham – The five senses (1588)

А вот какую серию Пяти Чувств создаёт Гольцикс буквально через десять лет:

Это гравюра Sight (и да, тут есть и зеркало, ещё конвексное, но и сценка вполне земной флиртующей парочки – чуть ли не самое флиртующее зеркальце в истории, кстати, если не считать тициановскую донну – но тут считать флиртом было бы всё-таки натяжкой; этак и Noli me tangere можно оценить как неудавнийся дейтинг). Рука, кстати, может указывать на то, что это некий шутливый автопортрет (своего рода камео).

Вот другие Чувства – разной степени чувственности:

Серия стала очень популярно, и неоднократно переиздавалась (а поскольку это гравюра, то некоторые оттиски получались зеркальными, так что есть и такие версии, например): (* – это место я коряво написал, на что обратили внимание внимательные читатели – смотри Corr. в конце постинга)

Есть, кстати, мнение, что именно такой вариант “авторский” – есть оттиски с инициалами HG на раме зеркала:

Позже эта серия (и её Зрение) послужили прототипами для многих работ, которых намолотили на протяжении 17 века большое количество. У меня есть чувство (sic!), что у многих призеркальных пажей Тер Борха и других голландцев ноги именно из этой темы растут.

ЗЫ: Просто для порядка – зеркала Гольциуса уже как-то мелькали в этом блоге – в постинге про Сусанну и Старцев.

ЗЗЫ: И ещё в стиле post-specula – я писал уже про эти зеркальные петли  (см. Mirror Cycles Без Гвоздей), про то, как бесконечные невротические метания между Высоким и Низким (Духовным и Мирским) “прокалываются” (=”снимаются”, если на философской фене) вбросом классического матерала (как раз в форме аллегорий). Приходит пора снимать и аллегорический пласт, и тут помогает вот такая вот натурофилософия, человеческое-слишком-человеческое:

На этой картине итальянского мастера Пьетро Паолини нет зеркал, но зато хорошо заметно общее направление в сторону реализма, “обычной жизни обычных людей”.

Понятно, что не жизнь не обходится и без странных аберраций – у меня есть пример серии, в которой эти пресловутые Пять Чувств работают “задом наперёд”, не усиливая мем реализма, а закрепляя мотив, который как бы должен же был сходить на нет – религиозный. Как и обычно, я крупно покажу только панель Зрение (и зеркальце на нём), а остальные чувства только уж одним свальным квартетом:

В этой серии (голландского художника Адриана Коллерта (Adriaen Collaert) иллюстрирует (или -ся) ещё и некоей религиозной сценкой; в данном случае, это исцеление слепых (но ещё и сценой с Адамом и Евой в раю – не тогда ли, когда они узрели свою наготу?)

***

Понятно, что “иконка” это истории может быть только в стиле before & after; было так, а потом стало вон как. Как и обычно, существует и некое макро B&F –  про то, как я думал про всё это сначала, а потом как всё узнал, так стал думать по-другому – чтобы это отразить, нужно бы какой-то трехмерный конструкт уже рисовать, типа куба, или пирамиды – только не стоящей вертикально, а горизонтально положенной. Трёхмерно у меня не вышло, но как-то примерно так:

Начинается всё с некой нулевой точки, когде ещё ничего не было я ещё ничего не знал про “это” (что в принципе одно и то же, конечно). Потом это сменяется на некой простенькое before & after, потом оно как-то всё начинает закручиваться, запутываться, и отражаться друг в друге… и так, разумеется, до самых Черепах Будущего ™.

В принципе, делов-то – обычный процесс обучения: сначала не знал, потом знаешь. Сложность именно этой траектории в том, что это никогда не просто learning, а всегда какой-то мучительный unlearning сначала, который не всегда осознаёшь, что надо проделывать (и потому не проделываешь, и потому и learning не случается).

Ну, и другие всякие мелкие милые нюансы, типа Венер с телескопами (и чем это отличается, в приниципе, от запусков ракет с паникадилом?)

Corr.  Вот тут мне указали, что я неправильно описал процесс, так что я попытаюсь уточнить, что имелось в виду:

С одной доски/пластины нельзя, конечно, сразу оба зеркальных оттиска получить, но насколько я понимаю, они довольно быстро научились создавать “зеркальные” пластины, новые форму для последующей печати, без новой их нарезки. Грубо говоря, с первой пластины печатали не на бумагу, а на другую пластину, которая потом становилась тоже печатной формой. Вторую пластину не нужно было снова гравировать, углубления вытравливались кислотой. Потом с такой “второй пластины” можно было делать третью (которая была эквивалентна первой) итп; качество при этом ухудшалось , конечно, и знатоки, типа, сразу видели с какого поколения пластин был напечатан уже сам оттиск.

Я давно про это читал, по-моему в какой-то книжке про Дюрера, может, наврал с каким-то деталями. Как и всегда, хотелось бы, конечно, послушать мнения “опытных собаководов” на эту тему.

Advertisements

2 thoughts on “Чувственных зеркал пяток

  1. Pingback: Prudence идёт не Север | specularum

  2. Pingback: Prudence идёт нa Север | specularum

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s