Зеркала в закрученной дали

Как я уже писал, у меня возник лихой план быстро рассказать про “все зеркала сюрреализма”. Мне казалось, что вот раз-раз, и можно сказать, целое арт-течение будет “покрыто”. В виде “не тут-то было” быстро образовались торчащие во все стороны усы Сальвадора Дали 😦  

Ох, нелёгкая это была работа – разбираться с зеркалами Дали! Но интересная – я, по крайней мере, свои два-три инсайта урвал, не знаю, удастся ли их как-то перенести на эту “бумагу”.  Но попробую. Хотя сразу предупреждаю, что это довольно сумбурный текст (с другой стороны – можно подумать, что все остальные тут – нет). 

Интересностей у Дали действительно много, и в его работах, и в “жизни”, к которой он, по-моему, относился тоже как к одному непрерывному арт-проекту, причём относился так страстно, что теперь уже не разберёшь, где там правда, а где “лирический герой”.  Например, у всех остальных принято просто говорить про дату рождения (1904 год в случае Дали), но сам считал (с подачи родителей, скорее всего) что его жизнь началась раньше, в 1901 году, когда родился его старший брат, тоже названный Сальвадором. Он умер через девять месяцев, в августе 1903го, а спустя ещё девять в мае 1904, появился на свет уже “наш” Сальвадор. Родители рассказали ему “всю правду” только через пять лет, и с этого времени он был полностью уверен, что является реинкарнацией свого старшего брата, про которого он часто говорил, что они похожи “не просто как две капли воды,  а как разные отражения одной и той же капли”.

В 1963 году Дали напишет картину, которую он назовёт “Портрет моего умершего брата”, и которая будет по сути просто набором капель, волшебно собирающихся в портрет при взгляде с некоторого расстояния.

Если не считать этой истории, детство Сальвадора было вполне благополучным – он рос в довольно состоятельной семье, жил в большом доме на юге Испании, в Каталонии (в городке Фигерас, Figueras, там сейчас его дом-музей); когда стали проявляться его склонности – и способности – к рисованию, он начал посещать худ.школу, а также брать частные уроки у художника. Его первая “выставка” (пусть только и домашняя, но вполне серьёзно организованная его отцом) состоялась в 1917 году, когда ему было всего 13 лет, а через два года в местном театре прошла уже вполне “настоящая” выставка его картин.

А ещё через два года, в 1921, внезапно умерла его мать, событие, которое Дали считал самой большой утратой своей жизни; он сам неоднократно писал, что в каком-то смысле боготворил свою мать, считая, что это она сделал его таким, каким он был. Если брать какие-то свежие примеры, то это, наверное, напоминает Леди Гага, с её Born This Way: “My mama told when I was young / We are all born superstars”.

На фотографии выше слева направа сидят его тётя по отцу Мария Тереза, мать, отец, сам Сальвадор, ещё одна тётя, Катарина (младшая сестра его матери), младшая сестра Дали Ана Мария, и их бабушка. К вопросу о реинкарнациях – после смерти жены отец (которого, кстати, тоже звали Сальвадор) женился как раз на Катарине. Дали не противился этому браку, считая, что из всех возможных кандидатур сестра его матери всего равно самая лучшая.

Но если оставить весь этот доморощенный психоанализ (который, к сожалению, всё равно потом будет пролазить в эту историю, не в дверь, так в другие отверстия) и перейти собственно к картинам, то про ранние-то его работы сказать что-то внятное невозможно – ну работы, как работы; он довольно рано попал под влияние модных тогда модернистких школ  (сначала импрессионизм и пуантилизм, а потом кубизм и фовизм), и усердно всё это воссоздавал в своих картинах (не забывая, правда, всегда много времени тратить на технику рисунка).

Вот одна из самых ранних сохранившихся его работ – 1916 год, 12 лет; подпись большая, сразу всё видно про “большое плавание”.

Это чуть более поздняя, 1919 года, картина порта в Portdogue

А вот один из ранних, тоже 1919 года, автопортретов Дега “в студии”; в принципе, есть шанс, что тут мы видим и его самое первое “зеркало” – в левом верхнем углу картины, висящим под потолком.

В 1922 Дали уезжает в Мадрид, где поступает в так называемую Академию Сан Фернандо, одну из старейших арт-академий в Испании; его манера письма становится всё более разнообразной, работы этих лет мало похожи одна на другую, Дали пытался пробовать всё.  Вот, например, картина Дали, в которой видно влияние раннего Пикассо – в том числе, и прямое влияние его серии с работы циркачами   (т.н. Saltimbanques, от имени этой цирковой труппы, которое в какое-то момент стало почти нарицательным  i_shmael меня поправляет и говорит, что это просто уличные актёры – и у Пикассо, и у Дали):

Salvador Dalí – Saltimbanques (1921)

Та картина – почти прямая аллюзия на Портрет семьи циркачей уличных актёров Пикассо:

Но кроме этого, это, вероятно, и действительно первое “зеркало” Дали – в правом верхнем углу мы видим отражение одной из актрис (со спины, хочу я сразу забить “гвоздик”).

В какой-то момент Дали попадает под сильное влияние кубизма, и лично Пикассо, которого он называет самым оригинальным мастером современности; многие его работы становятся откровенно подражательными, и подражательными “известно кому” – как, например, эта Венера и Моряк (1926).

Venus and Sailor (Homage to Joan Salvat-Papasseit) (1925)

Тут уж совсем явное зеркало, но оно здесь не предмет, и не инструмент, а простой “знак”, Венеры в данном случае, пусть даже и метафорической Венеры. Это дело не просто не новое, а очень, очень старое – грубо говоря, так зеркала писали и 400 лет назад – хотя Венеры тогда были менее кубичными.

Через несколько лет Дали не то, чтобы остыл к кубизм, но просто появилась “новая любовь”, движение дада (в том числе, и за его способность эпатировать, ставить на рога любую почтенную публику). В 1926 Дали вышибают из Академии, за “скандальное поведение”, но к этому момент у него уже есть какая-никая клиентура, помимо картин он начинает иллюстрировать книги, рисует декорации, даже пишет сценарии (например, считается, что он написал сценарий к одному из фильмов Луи Бунюэля).

А ещё Дали продолжает изучать и перенимать технику письмо старых мастеров – и испанцев (Веласкес, Зурбаран), и итальянцев (Рафаэля) или тех же голландцев, как Вермеер; при всей фантасмагоричности его работ, многие из них совершенно мастерски прописаны, Дали заслуженно считается одним из лучших “рисовальщиков” среди художников того времени (на этой картине нет зеркал, но уже есть характерная для Дали гиперреалистичность).

Honey is Sweeter than Blood (1927)

Но вот беда, если просто писать реалистичные картины, то во-первых всё равно не угнаться за Большими Мастерами, да и современные зрители, и коллеги по цеху могут воспринять тебя как “старьё”. А если продолжать эксперименты в русле фовизма, кубизма и прочего авангарда, то ведь тоже посчитают только продолжателем чьей-то другой идеи. We are born superstars.

Примерно в это время у Дали начинают появляться мотивы, или техники, или приёмы, которые станут совершенно характерными именно для него со временем, и которые мы потом будем считать “настоящим Дали” – этакая изогнутость форм, которые с одной стороны как бы правильные, а с другой – расплавленные, потёкшие, жидкие.  Такое ощущение, что это рисунок отражения фигуры в луже на ветру, или в волнистом море:

Female Bather (1928)

Писал ли Дали свои работу “чиста из головы”? Или вдохновлялся какими-то похожими эффектами – теми же лужами? А то и использовал их в качестве вспомогательных инструментов для создания своих работ?

Эту фотографию Дали я уже показывал, в постинге про Нарцисса (хотя она сделана чуть позже, в середине 1930х примерно):

А вот ещё одна фотография, более известная – но она и более поздняя, уже послевоенная – так называемый Dali Atomicus.  Она сделана Филиппом Халсмано (Philippe Halsman), но идея такой постановки – результат совместной работы  с Дали:

Как часто бывает, теперь уже трудно точно сказать, что было первично – похожи на водные струи картины Дали, которые потом решили проиллюстрировать настоящими водными струями, или же настоящие водные струи, которые Дали использовал как инструмент для создания картин, и потом решил показать таки “метод”.

Вот ещё неотретушированная версия, где видны струны, на которых висели предметы, и рука ассистента, держащая стул. Было сделано 28 попыток, пока соавторы работы не остались довольны результатом.  Про замученных в процессе кошек ничего не говорится.

Но помимо “жидкой поверхности” изогнутые картины Дали напоминают и ещё кое-что – а именно, искривлённые зеркала, подобные тем, которые сейчас устанавливают во всяких парках развлечений. И не только – вот, например, буквально вчера снятое подобное зеркало, установленное у нас тут возле игрушеченого магазина:

Проходящий там “пингвин” был на самом деле вполне худенькой девушкой.

Использовал ли Дали “кривые зеркала” при создании своих работ? Я не Хокни, и не буду затевать разоблачительный процесс, показывая всем, как можно взять обычную лупу и примерно до вечера начать писать, как Дали.  Но мне кажется, что да, что Дали и действительно использовал какие-то зеркала или линзы, чтобы смоделировать свои знаменитые гнутые формы. А почему бы и нет? Возможно, это секрет полишинеля, но я не читал не где про это (собственно, про “секреты полишинеля” и не пишут, потому что “и так все знают”).

Косвенно про это говорит и та фотография, с которой я начал постинг (она, правда, ещё более поздняя, 1950 года – но это, может быть, уже такой момент, когда “бояться уже было некого”, и можно было “сказать всё, как есть”). Но могло быть и по-другому, это мог быть и стёб Дали, как раз над подозрениями, что он использовал линзы.  

Я нашёл некий странный портрет Мэрлин Монро, сделанный уже в 1970-е, в котором “линзы” прямо таки откровенно присутствуют на картине:

Marilyn Monroe (1972)

Но я даже не знаю сейчас, в какой технике это сделано – возможно, что это не картине, а коллаж, и что там и правда использованы линзы – что, в свою очередь, всё равно не отменяет предположения об их, линз, использовании при рисовании ранних работ.

Или вот знаменитая картина Дали – точнее, рисунок, а ещё точнее, набросок дизайна мебели для дома  Мэй Уэст (Mae West). Смех был в том, что портрет получался из неких странных (=”сюрреалистичных”) предметов мебели – софы в виде губ, или столика в виде носа итп).

Face of Mae West Which May Be Used as an Apartment

Интересно, что впоследствии эта мебель действительно была изготовлена, но уже для музея Дали в Фигерасе (и ещё её по-моему возят по всяким выставкам про Дали). Но для моего постинга интересно, что в этом на всю эту композицию предлагают смотреть через – линзу! Поэтому интернет забит вот такими вот фотографиями:

Это не моя фотография, я помню, что нам не разрешили снимать – то есть, либо потом стали разрешать, либо (что вероятнее) все эти снимки делаются тайком.

Во время поиска этих снимков я наткнулся ещё на один “показательный” артефакт из всё того же музея (хотя я его не помню сам) – это пример так называемого “анаморфного зеркала” (в виде которого использована бутылка).  Я собирался написать отдельный постинг про них, но в двух словах – такие зеркала позволяют увидеть изображения, которые по-другому непонятны – например, в данном случае в бутылке можно различить череп, который не виден в плоской кляксе на столе.  Понятно, что ровно те же гнутые поверхности можно использовать и для “обратной” задачи, для кодирования и искажения “нормальных” рисунков.

Понятно, что то, что делал Дали, не сводится только к изгибанию рисунка, и его что фантазия была намного шире. Но кто знает, может, и зеркала ему как-то тоже помогали.  Вот, например – не один ли таких помощников притаился в углу его знаменитых Невидимок?  (тут вам предлагается не увидеть Лошадь, Женщину и Льва).

Invisible Sleeping Woman, Horse, Lion (1930)

Но, может быть, вы сможете не увидеть и Зеркало?

Освоив эту гремучую смесь Реализма и Подскоком и Тремя Переворотами, Дали вскоре стал всем тем, каким мы его знаем (и многие любят):

The Persistence of Memory (1931)

Мне, кстати, больше нравится более поздний (и менее известный) вариант на ту же тему, где Извывернутости используются вместе с другой его фирменной фишкой, Расчленёнкой:

The Disintegration of the Persistence of Memory

Вскоре Дали становится настоящим мастером спорта в этом жанре, и подобно Нео, может уже не гнуть ложки, а изгибать вокруг них пространство и время (и наше с вами всего этого добра восприятие):

Agnostic Symbol (1932)

Тут важно сказать, конечно, что всё это обставлялось не как “рисование картинок”, а как важная такая движуха, как новая идеология, призванная трансформировать всю культуру – со своими “видными идеологами”, разумеется. Одним из них был французский поэт Поль Элюар (Paul Éluard),  один из лидеров сюрреализма.  Дали встретился в Элюаром в Париже в начале 1929го.  И Элюар, и всё движение давали Дали прекрасный, как это сейчас говорят, framework для творчества, а те, в свою очередь, находили в работах Дали прекрасный, как это опять же говорят сейчас, case.  Дружба задалась.

Дали пишет роскошный портрет Элюара.

Portrait de Paul Éluard (1929)

Элюар, помимо всего прочего, ещё и патрон искусств, он и сам покупает картины, и знаком со многими покупателями, и Дали приглашает его в Испанию на летний отдых.  Тот соглашается, более того, едет туда со своей женой, некто Elena Ivanovna Diakonova, которую теперь-то все знают как Гала.  Вся эта история, и их знакомства с Элюаром, и потом браком, и потом её ролью в движении сюрреализма довольно интересны сами по себе, но не буду всё уж тут пересказывать, а то зароюсь.

Но если вернутся к нашему герою, то после тех каникул в Испании Гала стала Gala Dali, на всю оставшуюся жизнь (а Элюар уехал в Париж один).  Гала была на 10 старше Дали, и по мнению многих очень похожа на его мать, и внешне, и повадками, но я всегда обещаю не впадать в дешёвый психоанализ. Но да, многие называли отношение Дали к своей музе боготворением тоже.

Первое “настоящее” зеркало, связанное с Галой, появилось у Дали в 1936 году:

Suburbs of a Paranoiac Critical Town, Afternoon on the Outskirts of European History (1936)

Это, как часто водится у Дали, какая-то сложно-составная композиция, соединяющая и переплетающая всё и вся (Дали вам не Магритт). Я думаю, что это могло быть вполне реальное зеркало, которым пользовалась Гала (но поручиться не могу, конечно):

Но зеркало само по себе здесь никакое, и не используемое, и не отражающее ничего. Гораздо интереснее более ранняя работа, на которой зеркала как бы нет, но как бы и надо бы подумать, так ли это на самом деле:

The Angelus of Gala (1935)

Это очень странный портрет, конечно (даже – двойной портрет, поскольку кроме обращённой к нам лицом Галы, мы видим и Галу, показывающую нам свою спину. Спина и в этом портрете играет “видную роль”, и потом будет играть, практически всю жизнь потом. И да, несмотря на техническое отсутствие зеркала, это, конечно же, абсолютно зеркальная композиция.

Спина Галы потом будет появляться на картинах Дали неоднократно:

My Wife Nude Contemplating her own Flesh Becoming Stairs (1945)

И Дали и сам потом признается, что спина его жены является для него чуть ли не сакральным объектом (а то и субъектом):

Salvador Dalí & Gala on January 8, 1955

Со спиной Галы будет связана и одна из самых сенсуальных зеркальных работ Дали – правда, зеркало на ней будет только в названии, и уже потом, и поэтому – в воображении зрителя:


Gala nude from behind looking in an invisible mirror (1960)

А вот самая сложная зеркальная работа,  связанная с Гала, по сути – некая квинтэссенция классической зеркальности в искусстве.

Self-portrait with Gala in front of a mirror (1972)

Здесь, конечно, прежде всего видно желание переплюнуть в сложности композиции всех остальных мастеров до этого. “Автопортрет с Гала перед зеркалом” – это сильно упрощённая версия названия картины. Полная версия звучит так – “Dali from the Back Painting Gala from the Back Eternalized by Six Virtual Corneas Provisionally Reflected in Six Real Mirrors” – Вид со спины на Дали, рисующего Галу с спины, увековеченную шестью виртуальными роговицами, временно отражёнными в шести реальных зеркалах.

Кто тут на кого смотрит, и кто что видит, становится проблематичным уже после первой минуты рассматривания. Это кажется просто количественным нагромождением петель рефлексии – наблюдение за наблюдающими наблюдающих. Уместно предложение, открывающее Milles Plateaux – Since each of us was several, there was already quite a crowd.

Ещё отдельно хочется отметить раму – здесь, как мне кажется, тоже не обошлось без сложных вложенностей – рама рамы в раме. Так и до Хари Кришны недалеко.

При всей сложности этой работы у меня с ней всё равно какой-то сложный диссонанс – он самый, когнитивный. Я только что показывал, как ловко и мощно гнул Дали пространства и времена, порождая фантастические, фантасмагорические миры – а потом бац, и вполне “нормальные зеркала” (хоть и сложные).  А где же зеркала сюрреалистичские? Тоже какие-нибудь хитрые?

***

В это месте хочется таки показать те самые фантасмагории Дали, пусть и беззеркальные. А у вас какая любимая картина Дали? А почему?

У меня таких несколько, и часть я ещё покажу ниже, а пока просто одна из работ, которую я для себя открыл не так давно, и теперь всё время показываю, как пример мультисенсориальности в искусстве (того, что в народе ещё зовут синестезией)

La Musique or L’Orchestre rouge or Les Sept Arts (1957)

***

Но к зеркалам. У меня, правда, в этот момент некоторые колебания, потому что следующий кусок хорошо бы выделить в отдельный постинг. Он с одной стороны, про Дали, а с другой – про других мастеров тоже, и вообще пересекается с темой реаппроприаций и перепевов в искусстве. Я писал, выше, что Дали был без ума от некоторых старых мастеров (типа, на колени падал перед картинами Вермеера в Гааге итп).  Понятно, что к некоторым он относился более трепетно, чем к другим, и из всех наитрепетнейше – к Веласкесу, одну из картин которого он просто (чтобы не повторяться с боготворением) превозносил до небес. 

Вот эту:

Thomas Struth – Museo del Prado 7 (2005)

В 1960 году во всём мире, но в Испании особенно, отмечалось 400-летие со дня смерти художника, и многие мастера как-то во всём этом принимали участие. Например, известна гигантская серия Пикассо по мотивам Менин (более 50 картин – часть из них можно посмотреть в моей презентации).  Там же можно наткнуться и одну из работ Дали на ту же тему, вот эту:

After Las Meninas (1960)

Я не знал про эту работу раньше (точнее, узнал как раз тогда, когда делал тот материал про римейки Менины), а узнав, обалдел от такого шизоидного подхода к делу хомажа. Но в тот момент я не доработал, и не узнал, что Дали написал ещё несколько работ по мотивам Менин (которые в этой связи тоже можно считать в какой-то мере зеркальными).

Вот более привычная версия:


After Las Meninas (1960)

Все другие гораздо менее конвенциональные, некоторые с зеркалами, а некоторые – так.

Velázquez Painting the Infanta Margarita with the Lights and Shadows of His Own Glory (1958)

Portrait of Juan de Pareja Adjusting a String on His Mandolin (1962)

 After Las Meninas (1976)

The pearl (1981)

Don Jose Nieto Velazquez from ‘Las Meninas’ by Velazquez (1982)

Видно, что к этой работе Дали возвращался постоянно, на протяжении почти всей жизни, практически.

***

Сейчас я должен сделать некий прыжок назад во времени, снова в 1930-е. В то время Дали оттачивал свой метод “параноидной критики” (paranoiac-critical method – “параноидный” здесь использовано неправильно, по необразованности, с тем же успехом он мог говорить и про шизоидный, или шире – психотический. А мог и не говорить про психопатологии, а сказать что-то про остранение).

Частью этого метода (который состоял в основном в переворачивании всех “устоев”, и перцептивных, и идеологических, и общесемантических), так вот, частью было пере-работка классических мифов и мифологем. Именно в процессе этого мифо_рас_творчества он набрёл и на Нарцисса, и на многие другие темы:

Metamorphosis of Narcissus (1937)

Я уже писал, что это не зеркальная работа в узком смысле, но при более широком (с делиринкой) взгляде она начинает поставлять массу интересной травы для размышлений – и про роль отражения, и (само)рефлексии, и вообще ™.

Но я не знал, например, что в качестве источника мифов для дальнейшей переработки Дали использовал и визуальные источники тоже – например, он сделал римейк одной из панелей Беллини – и жалко, конечно, что не всех:

Какое-то время одним из устойчивых приёмов этой самой “паранормальной критики” были как раз всяческие оптические иллюзии и обманы, в том числе, и играющие с темой отражений (многие тогда этим переболели, Эшер тот же).

Swans Reflecting Elephants (1937)

Apparition of Face and Fruit Dish on a Beach (1938)

Slave Market with the Disappearing Bust of Voltaire (1940)

Многие из этих картин обильно украшают всяческие книжки по психологиям восприятия.

Oasis (1946)

***

Вот странная работа, и я хотел бы про неё узнать побольше. С одной стороны, её исток понятен, это все те же штудии старых мастеров (Кранаха, в данном случае – Дали не могли не впечатлить сюрреально-длинноногие дивы этого немецкого мастера).  С другой стороны, это очень поздняя работа, уже середины 1970-х; а с третьей – я даже толком не знаю, что это за работа, у меня есть только черно-белая репродукция (и была ли цветная?)


Cranach Metamorphosis (Woman in a Mirror) (1974)

Но с точки зрения зеркал это как раз то недостающее звено, про которое я писал (и которое бы успешно сняло мой пресловутый когнитивный диссонанс). Тут мы видим как раз самое настоящее Зеркало Дали – странное, сюрное, не (только) отражающее мир, но и трансформирующее мир. Дико интересное зеркало.

Я нашёл недавно рисунок, набросок, который может быть как-то связан с этой рабой – он называется (в том месте, где я его нашёл) как-то странно – Sybyle Agripa; ничего более внятного я пока про него не нарыл.

Вот зеркало оттуда более крупно:

***

Приближаясь уже к концу постинга, я хочу показать ещё пару работ.

Одна как бы снова без зеркал (но снова со спиной), и при этом имеет странное название – Young Virgin Auto-Sodomized by the Horns of Her Own Chastity = “Молодая девственница, содомирующая самую себя рогами собственного пояса невинности”, как-то так. (i_shmael меня снова поправляет, и говорит, что там никакого “пояса” нет, а есть просто Рога Её Невинности).

Помимо ярко выраженной анальной фиксации Дали (которую можно было заметить и раньше, конечно) тут ещё одна тема – вот этой вот постоянной рефлексии, рекурсии, аутопоэзиса (пусть в данном случае и довольно брутального).

Как я часто говорю, поздние реинтерпретации нам в помощь – вот как эта тема понимается, и разыгрывается сегодняшними мастерами фрикоанализа:

***

Я бы остался довольным (в смысле – мой диссонас бы поулёгся) и от Метеморфизирующего Зеркала Кранаха-Дали, но незадолго до смерти, в 1982 году, Дали написал свою самую загадочную зеркальную работу (которая, в частности, убедила меня, что и деле арт-зеркаловедения он был гением тоже).

Это его так называемые Зеркальные Женские Головы:


Mirror Women Heads (1982)

Мне кажется, что в начале 1980-х зеркальные нейроны не были ещё открыта (а если и были, то открытия эти были глубоко в лабах, и до публики не дошли). Это к тому, что Дали вряд ли что-то слышал про это всё – и тем не менее в этой своей работе он – как это пишут, провидчески – всё показал и указал; что мы и есть ходячие зеркала, отражающие друг друга (и -ся, в ), и поэтому бесконечно-рекуррентные (и поэтому и аутопоэзисные, до чего недавно допёрся даже даже Дуглас наш Хофштадер).

зы: Я предупреждал про сумбур и сложность темы.

***

Advertisements

2 thoughts on “Зеркала в закрученной дали

    • Я наверное с чем-то (с кем-то) это спутал, мне помнится, что я читал именно про семейство, фамилию; но может, я прочитал и понял тогда тоже неправильно.

      C chastity сложнее, мне кажется, что это слово часто употребляется как синоним chastity belt; но я не буду спорить (уже тем более с таким гуру, как ты).

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s