Чорная Метка Св.Антония

Так получилось, что мои мои последние постинги были какие-то все “чиста-символические”; зеркала на них были начисто лишены какой-либо “зеркальной функциональности” и призваны только “висеть и символизировать” (вариант – “преподноситься и символизировать“). Причём, все эти последние зеркала норовили символизировать что-то в целом довольно позитивное.

Мне тогда захотелось найти примеры каких-то более “работающих” зеркал, таких, которые бы что-то “делали” (или с которыми бы что-то делали), причём, делали нечто большее, чем просто “смотрели на себя, любимого”. С таким расплывчатым довольно брифом я и решил порыться по своим сусекам (мне, кстати,  казалось, что чем дальше в лес чем раньше в истории мы смотрим, тем таких примеров должно было быть больше – на моей подвыборке это оказалось не так, но я склонен списать это на “выборку”; но про это я ещё потом отдельно напишу).

Чего оказалось действительно больше, так это примеров “работающих зеркал” на стороне “ненаших”; я обнаружил несколько интересных примеров применения зеркал “в мирных целях” тоже,  но намного меньше, чем в “немирных”. А вот разнообразные силы зла используют зеркала не просто обильно, но и очень разнообразно.

Я уже как-то писал про “ведьмины” зеркала Ханса Балдунга, и там показаны работы не только самого Балдунга, но и другие интересные примеры “зеркал на службе сил зла”. Но зеркала в том постинге, хотя в целом и в том самом, “нужном” направлении, выглядят как-то беззубо, что ли, ничего такого “специального” они не делают.  Другие “злые зеркала” можно увидеть у Босха, и в каком-то смысле у Дюрера – но ни там, ни тут, нигде чего-либо “такого” не было показано (либо я, может быть, не умею уже “этого” там увидеть).  Короче, хотелось чего-то большего, и поэксплицитнее.

В процессе всех этих дум я наткнулся на работу, фрагмент которой показан выше.  Про неё я, собственно, и хочу тут немного написать, ну, и как обычно, про многое другое, что вокруг и около неё накручивается.

Вот для начала вся картина целиком:

  

Я только сразу хочу сказать, что какой-то особой “эксплицитности” я тут тоже не нашёл, конечно, и поэтому “буду искать дальше”. Но для начала всё равно не так уж и плохо.

Даже без знания “текста” и “контекста” понятно, что зеркальце тут используют не к Добру. На первый взляд, ничего такого особенного, стоит некий святой (с нимбом) и некая дама (с зеркалом). Правда, оно какое-то чорное – но может, это просто так белила выцвели?

Но тут мы замечаем лапки, торчащие из-под платья у дамы, и понимаем, что это не дама, а Агент Влияния Запада Зла, и делать оно, Зло, собирается что-то нехорошее (в том числе, и с применением зеркала, вестимо, непонятно, правда, как).

Работа эта была не так давно выставлена на аукционе Sothebey’s, которым она была описана как Master of Girard (Catalonia) – The Temptation of Saint Anthony (c.1490)

Master of Girard из Каталонии – фигура довольно загадочная; про него очень мало что находится в сети (и совсем ничего в тех бумажных структурах, которые я смог просмотреть в библиотеке, но там я пока нашёл самые общие энциклопедии и справочники – а не специализированно-испанские, скажем, или какие-то специализированно-Ренесансные).  Про него нет, например, статьи в википедии (тот ещё критерий, конечно, но и всё таки; меня, кстати, изумляет, что тот же Сотбис запрашивает десятки, если не сотни тысяч долларов за некоторых малоизвестных мастеров, и при этом ленится вбить хоть какую-никакую статейку про них в ту же википедию).  Сам аукцион снизошёл до такого примерно пассажа – “был активен в Каталонии во второй половине 15 века”.

Всё в той же сети находятся ещё только три работы, которые приписывают этому “мастеру” (и которые стилистически довольно похожи на эту). Две из них есть только в виде совсем крошечных репродукций:

На одной Демона забивает Св.Михаил, на другой Змея/Дракона – Св.Георгий.

Третья картина – изображение Св.Анны (мать Св. Марии, бабушка Христа, так сказать):

Эта работа внезапно обнаруживается в одной из галлерей Окланда (!), в Новой Зеландии (!!!) – а именно, в Auckland Art Galery Toi o Tāmaki; как её туда занесло, мне совершенно непонятно. Но зато они первые, кто сообщают, что мастера звали Pere Girard (и что эту панель он создал примерно в 1470 году).  Более того, на сайте галлереи есть интересный рассказ про её реставрацию одной из интернш (?) этой галлереи

Содержательно этот экскурс в реставрацию мало что добавляет к моему предполагаемому рассказу про Св.Антония – кроме, возможно, показанного там фрагмента картины “до”:

который показывает, как сильно отличалась картина от того варианта, который “после”.

В этой связи возникают и вопросы к Антонию – насколько аутентичен его раскрас? и в этой связи – насколько чорным было то зеркало в самом начале (и было ли вообще?) Но пока у меня есть только возможность задавать вопросы, но мало шансов получить ответы (остаётся только надеяться, что рано или поздно работу приобретёт какой-нибудь музей (она осталась непроданной на этот раз) и отправит её на реставрацию тоже).

Точно так же мне остаётся пока только гадать, есть ли в том зеркальце (кстати, довольно большом в “реальном масштабе” – панель высотой 135 см, так что зеркальце выходит сантиметров 10 в диаметре) отражение:

Мне кажется, “там что-то есть” (но мне всегда так кажется); но даже если и так, то непонятно, что это. Технически (=оптически) там не может быть старца, если уже что и ожидать там, так это наше собственное отражение, зеркало направлено прямо на зрителя.  Но что там такого “хотел нам сказать автор”, всё равно пока непонятно.

Остаётся тогда попробовать зайти со стороны “содержания” – другими словами, что мы знаем о Св.Антонии и его Искушениях, что помогло бы нам понять смысл и назначение этого зеркальца?. Или, если сформулировать это более высоконаучно, какова у нас иконография Антония Великого (и какова в ней роль зеркал)?

Это, конечно, вопрос-засада, да ещё такая, глубокая.  Деяния Святого Антония, и особенно его искушения – один из самых излюбленных сюжетов художников всех времен и – если не всех, то европейских  – народов точно.

Я думаю, что можно было бы завести целый отдельный блог на эту тему, с рассказами про картины с самыми разнообразными “искушениями” святого, и этого занятия хватило бы примерно до пенсии (и при этом охваченными оказались бы только самые-самые известные мастера; после пенсии можно было бы перейти ко всем остальным):

Причины такой всенародной любви понятно, конечно – сюжет давал (и продолжает давать) возможность изобразить все самые страшные страхи человека, и ещё и новых навыдумывать.   А поскольку в эту игру играют уже довольно долго, то и выдумки эти тоже давно уже создаются не (с)только в ответ на сам “текст”, но и на все предыдущие серии этого бесконечного в целом сериала:

(это фрагмент с Искушениями со знаменитого Изенгеймского алтаря Матиаса Грюневальда (Matthias Grünewald).

Хотя на этого фрагменте показаны не столько “искушения”, сколько “терзания” святого; под понятие искушения больше подходят работы вроде вот такой:

Это уже довольно современная работа, конец 19 века, Ловиса Коринта (Lovis Corinth); в принципе,  структурно она напоминает ту панель, с которой я начал – некий старец, и некие дамы, его домогающиеся (несмотря на все его защитные механизмы).

Чтобы понять, откуда растут – ноги? руки? хвосты? груди? шипы? попы? – всех этих работ, надо, конечно, хотя бы бы в целом знать, что же там такое происходило с этим бедным стариком.

Короткий пересказ событий можно прочитать тут;  из чего следует, что старик-то был совсем не старик, а был он совсем молодой – отшельничество Антония началась, когда ему было всего 20 лет (=студент по нашим меркам).

В этой связи первую волну “искушений”, вполне понятных, кстати, правильнее изображать как-то так:

(Это картина John Charles Dollman-а, английского художника конца 19 – начала 20 века)

С этими делами он как-то справился, но дальше, ближе к той самой пресловутой пенсии, стало хуже, и поэтому многие работы называются уже не искушения (Temptations), а терзания (Torments):

(эту приписывают Микеланджело)

Как я и говорил, подобными работами можно забить не один, и не одну сотню даже постингов, но в делу “зеркаловедения” это мало что прибавит. Как водится, “зеркал” в самом рассказе про Св.Антония нет, разумеется, они вписываются туда некоторыми мастерами уже позже, и в зависимости от их понимания того, как с их помощью чего можно подвергать человека искушениям (а то и терзаниям).

До панели Мастера Жирарда у меня в коллекции долгое время была только одна работа, в которой бы сошлись Св.Антоний и Зеркало (картина написана голландским художником 16 века Яном Мандейном (Jan Madndijn)):

Но на ней ещё поискать надо, где оно, это зеркало, и что именно с ним делают:

Надо, кстати, отметить, что ничего такого особенно с ним и не делают – в него смотрится Смерть (?), в образе полуистлевшей уже старухи с черепом вместо головы; но так она и видит там самое себя!  как в это и положено в зеркале! Антураж в целом макаберный, да, но зеркало играет в этом всём роль самую минимальную. И да, судя по возрасту святого, это уже ближе к Терзаниям.

Чуть позже я нарыл где-то картину, которая во многих отношениях “теплее” (это Pieter Huys, не слишком известный последователь Босха из Антверпена, даже ещё точнее – его студия (workshop); работа датируется примерно 1580 годом):

 

 

Тут тоже некий котейль из Искушений и Терзаний, но женщина уже не просто держит зеркальце, она таки с ним (им) что-то делает; но у меня только очень плохая репродукция, и да и сама работа очень маленькая (16 x 22 cm), поэтому я не знаю, удастся ли когда-нибудь понять, что же там отражается, и в чём состоит весь процесс, так сказать:

Мне кажется, что сам Св. Антоний (зеркало при этом не “чорное“, но оно не просто “отражает”, а просто таки всё сияет. То есть, оно намного активнее себя ведёт, чем обычная зеркальная поверхность. Да и женщина (с рогами?) держит его скорее как оружие, чем как хрупкую безделушку из туалетного набора.

Ну и что, помогла вся эта экскурсия в понимании собственно панели мастера из Каталонии (хотя по другим сведениям – из Валенсии) по имени Pere Girard? Да не особенно; в целом так и осталось неясным, как же именно эта дама с куриными ногами хотела искусить (а то и потерзать) старца при помощи небольшого ручного зеркальца с тёмным стеклом.

Но с другой стороны, какие-то намёки всё-таки слышатся во всех эти работах, но то, что в то время зеркала воспринимались (и использовались) как некие “агенты” действия (“нехорошего”, в данном случае).

Интересно, кстати, что “огонь”, “костёр”, который горит у ног дамы с куриными ногами относится не к ней, а к самому святому, это один из его устойчивых иконографических маркеров – так же, как и поросёнок, и особой Т-образной формы крест:

Не совсем понимая пока, что же тут именно происходит, я заведу всё-таки иконку на эту тему, пусть хотя бы и как чорную метку самому себе, чтобы в будущем покопаться в эту сторону побольше.

Advertisements

4 thoughts on “Чорная Метка Св.Антония

  1. Исправь Грюневальда и по-англ. И Мандейна избавь от лишнего d.
    А когда ты уже составишь книжку, хотя бы упорядоченную электронно?!!

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s