Парис и Поиски Зеркал

Портреты Париса Бордоне (Paris Bordone) можно описать как игру в бутылочку в зеркала на раздевание; игра получилась длинною в длинную жизнь. Бутылочки там, разумеется, никакой не было (там и зеркало-то пойди, поищи – но про это весь постинг впереди).  А вот про “раздевание” можно поговорить сразу.

На этих, например, ранних портретах дамы не просто полностью одеты, но у них ещё полностью закрытыми декольте – таким роскошными штуками, которые назывались partlets – по ссылке можно почитать про разновидности дизайна этой важной детали туалета венецианок тех времён, а image search покажет всё это разнообразие, в том числе, и современные реинкарнации.

Потом декольте стали раскрываться

(последний портрет, с ребёнком, должен быть лучше известен российскому зрителю, он сейчас находится в Эрмитаже)

А затем, как водится, последовало раскрытие известно_какой темы:

Ко всем этим моим упражнениям в остроумии нужно с полагающейся иронией; разумеется, не всё было так линейно, общий тренд был, но не только у этого художника, и работы часто писались довольно перемешано, как с раскрытием “темы”, так и без. Да и вообще, я думаю, тема эта сама по себе не сильно беспокоила мастера. Гораздо больше его волновала разработка и развитие собственного, узнаваемого стиля, способа писания картин.

Парис Бордоне родился в Тревизо, это небольшой городок совсем рядом с Венецией, поэтому можно предположить, что его развитие происходило именно там, и под влиянем её мастеров – и прежде всего Тициана. Известно, что Бордоне какое-то время проработал у Тициана, но он очень быстро оттуда ушёл (со слов Вазари – потому что Тициан якобы выдал его работу за свою).  Но как бы короток не был его тренинг у Тициана, его влияние заметно на очень многих работах Бордоне.  Считается, что он много позаимствовал у Караваджо, но ещё больше – у маньеристов.  В какой-то момент, в 1538-40-ом, он путешествует во Францию (вливаясь, таким образом, волну ШФ №1 – я не знал этого, кстати, когда писал тот постинг).  Затем он едет в Германию, потом возвращается в Италию, где работает в различных городах на севере, но в конце концов возвращается в Венецию, где потом уже без перерывов работает до самой смерти в 1570 году.  Он родился позже Тициана, и умер раньше, и вся его жизнь прошла под сенью венецианского патриарха.  Многие его работы приписывали Тициану, и переоткрытие этого художника только происходит только в последнее время.  Я думаю, что пара хорошо сделанных реставраций и какая-нибудь серьёзная выставка могут избавить его от постоянных упрёков во вторичности и “второсортности”.

Это всё интересно, но зеркал-то пока не видно.  На некоторых работах видны отражения – например, на этих Святых Разговорах (Holy Conversations) (1530):

Это был популярный жанр в то время, некий разговоры Больших Людей Святых – в данном случае, это Иоанн Креститель и Святой Георгий (уже забивший своего Дракона, голова которого у него в ногах).  Именно на рыцарских доспехах Св.Георгий мы видим интересную игру света, его отражение в гнутых поверхностях:

Существует ещё одна картина с похожими световыми эффектами, так называемый Рыцарь с Двумя Пажами:

Казалось бы, вот-вот – и покажется где-нибудь хоть какое-нибудь конвексное зеркало!

Но нет, зеркала всё не появлялись и не появлялись.

Нет их на картине с Венерой и Марсом:

Нет их и на картине про ‘просто любовников’, пусть даже и аллегорических (есть зато всё то же постепенное раздевание):

Не получилось вставить в зеркало и в сцену с (практически обнажённой уже) Вирсавией:

Их нет даже рядом с совершенно голой спящей Венерой:

 

Где же, где же вы спрятались, зеркала Париса?

Для желающих поиграть в Шерлока Холмса я смастерил нехитрый паззл из одной из картин мастера. Игра называется “Найдите все три зеркала Бордоне во время привала по дороге в Египет”:

Очень трудно искать зеркала в тёмном лесу; особенно если в них ничего не отражается (если вам трудно найти их на этой картинке, ссылка ведёт на более крупную версию).

Теперь проверим, что вы там нашли:

1. Первое зеркало появляется на картине с ничего не означающим название “Женщины за туалетом” (1545)


Это маленькое зеркальце, в нём ничего нельзя рассмотреть, но можно предположить, что это уже плоское зеркало (не конвексное); для сравнения – Тициан будет писать  своих знаменитых Венер с (плоскими) зеркалами в 1555-65 годах, но подобное небольшое зеркальце уже будет в руках у мужчины на его Женщины с Двумя Зеркалами уже в 1515 году.

Здесь, судя по всему, какая-то сложная интрига, которую я не вполне понимаю (может быть, ей пытаются это зеркальце продать?) Но как бы то ни было, здесь и в помине нет работы зеркала, вот этих вот погружённых в себя взглядов, зеркального кокона и тому подобных штук.

2. На следующей картине (1550) женщина уже одна

но зеркало на ней играет совсем пассивную роль. Оно висит на стене, на заднем фоне, и мы видим как бы полувзгляд-полуоборот в его сторону… но взгляд этот может быть совсем и не в него направлен. Зеркальце тут, кстати, похоже на первое, можно предположить, что она его таки “купила”, и теперь вот “учится пользоваться”.

Именно эту картину увидел всё в том же музее всё тот же i_shmael – так что ему снова хомаж. Вот как она выглядит вживую:

3. Третье зеркало довольно странное (и интересно тоже именно своей странностью). Эта зеркало на картине с Клеопатрой (которая вот-вот напустит на себя свою змею):

На заднем фоне висит большое зеркало, в очень богатой раме. Роли оно никакой в сюжете не играет, кроме подчёркивания своим дизайном высокого статуса хозяйки (по крайней мере, я так думаю, поправьте, если вы знаете больше). Я сейчас как раз работаю на постингом про “зеркала королей” (больше королев, конечно), и это хороший пример оных.

Качество имеющейся у меня репродукции не позволяет сказать, отражается ли в нём что-то или нет:

Скорее всего, нет, особенно если судить по предыдущим зеркалам Бордоне; но вдруг да? был бы интересный поворот.

Но на этой картине есть и другая интересность, опять связанная с темой “обнажения”; это про те самые “оголённые ножки”, которые нам уже не понять:

 

На картине Клеопатра так выставляет свою ногу, что она как бы остаётся покрытой платьем, но как бы и вся просвечивает (точнее, это Бордоне так рисует, конечно). Это и само по себе очень пикантно по тем временам, но тут и ещё большая откровенность – Клепатора как бы “показывает ножку”, вот этот вот факт обнажения туфли, а ещё и показ некоего зазора между этой туфлей и каймой платья (“носок видно!” сказали бы мы сейчас). И ещё бы мы сейчас сказали “Ну и что?”, сейчас уже никого не волнуют уже и выглядывающие откуда-нибудь трусы и лифчики.  Но у каждой эпохи свои фетиши (можно почитать про “показы туфелек” в те времена).

 

Таким образом, зеркала у Бордоне есть, но три, и всё больше мелкие. Но как факт истории искусств отметим и их.

Advertisements

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s