Плоскости отражения златокузнеца Якоба Хоффмана из Нюрнберга

Это очень интересное зеркало – но в контексте этого блога это, наверное, плохое начало постинга; для меня всякое зеркало интересное, за каждым из них богатое “зазеркалье” загадок и открытий, пусть даже и моих только собственных, поэтому каждый постинг так только и нужно начинать. Но и это правда очень необычное зеркало, которое своим появлением демонстрирует сразу несколько важных “поворотных моментов” (и не только в истории “зеркал в искусстве”), но при этом совсем мало известным “в народе”, так сказать.

Поэтому начнём с основных “паролей и явок”.

Это картина немецкого художника, имя которого сейчас чаще пишут как Георг Пенц (Georg Pencz), но которого правильнее было бы называть Jörg или Jörgen. Он родился около 1500 г., в городке Вестайм (Westheim), не так далеко от Нюрнберга. Про его ранние годы толком ничего не известно, можно предположить, что он проявил какие-то нехилые способности к рисованию, в результате чего примерно в 1523 году оказался в мастерской самого Дюрера, как раз в том самом Нюрнберге.

В сети можно найти довольно много гравюр раннего Пенца, разной, скажем так, степени порнографичности обнажёнки – см., например:

Queen Sophonisba Taking Poison from the Messenger of Massinissa ( с.1526) – это история самоубийства царицы Софонибы.

Abraham und Hagar (1524) – история Авраама и Агарь

То есть, разумеется, это не было никакой “порнухой”, а наоборот, иллюстрировало различные библиейские или околобиблейские истории. Мне трудно говорить про качество или творческость этих работ, потому что (как я писал про это уже несколько раз) в то время копирование чужих работ было не только нормой, а просто самой формой развития визуального искусства. Из гравюры в гравюру кочевали не только одни и те сюжеты, но и сами графические элементы, блоки, их которых каждый мастер собирал, как из кирпичиков, свои работы.

Если бы у нас полная база точно описанных работ, то можно было проследить интересные эволюционные процесса – вот тут Мастер вбросил новую деталь, вот её стали копировать его ученики, вот её подсмотрел Мастер из Другого Города, и там она тоже “поднялась”, и тому подобное. Собственно, значительная часть т.н. искусствоведения примерно этим и занимается; точнее, занималась, эксплуатирую доступ к определённым “базам данных”. Не знаю, что с ними всеми будет, когда это возьмёт в свои руки какой-нибудь гугл, да и сделает ВСЁ, сразу и навсегда.

К своему некоторому удивлению я обнаружил, что я уже, оказывается, “писал” про этого художника;  точнее, я упоминал одну из его работ, в цикле про Сусанну и Похотливых Старцев – вот эту:


Судя по качеству рисунка, это должна быть очень ранняя работа – мы увидим, что со временем Георг Пенц научился рисовать намного более сложные работы, и технически, и композиционно. Но с чего-то же надо начинать.

Интересным тут для меня было наличие предмета, стоящего у ног Сусанны,  который смахивал на зеркало – но это мог быть и “тазик”, или “подносик”. Даже если и было зеркало, оно было ещё конвексным, круглым, “старого образца”.

Уже в процессе рытья для этого постинга я наткнулся на другую гравюру,  Гордыни (Superbia), её атрибутируют 1539 годом.  Это уже намного более сложный рисунок, один павлиньи хвост крылья чего стоят! Но зеркало тут по-прежнему конвексное, хотя и огромное, дубиночных размеров.


Надо ещё иметь в виду, что это очень маленькая работа – всего 5 х 8 см.  Дело в том, что Георг Пенц входил в группу художников-гравёров, которые специализировались на изготовлении подобных миниатюр (причём “миниатюр” не в смысле иллюстраций в книгах, а уже в нашем уже значении слова, как таких вот небольших оттисков). Он даже не то, чтобы “входил”, он эту группу и основал, вместе со своими друзьями по мастерской Дюрера, братьями Хансом Себальдом и Бартелом Бехам (Hans Sebald Beham и Barthel Beham), которые потом тоже стали известными художниками. Я в своё время показывал довольно много их работ, в постинге про Ханса Балдунга, но я тогда не знал про это их движение – Kleinmeister (Малые Мастера, или Мастера Маленького); вообще-то, это очень интересная отдельная тема, такие вот “малые формы” – там, оказывается, были и коллекционеры всего этого, и какая-то отдельная тусовка по обмену. Всё это расширяет моё понимание арт-рынка того времени.

Но эту же группу (к которой в разное время, и в различной степени принадлежали и Генрих Альдегревер (Heinrich Aldegrever), и Альбрехт Альтдорфер (Albrecht Altdorfer), и некоторые другие, но ядро которой всё-таки составляла эта троица) – так вот, их ещё называли и “безбожными художниками”, godless painters, drie gottlosen Maler или даже Schwarmgeister (что в переводе означает что-то вроде “стайки духов”, swarm of ghosts, но тогда это всё должно казаться сурово. И не за такое сжигали, как говорится.)

Их не сожгли, но и по головке не погладили – но с другой стороны, то, что там случилось, мне не очень понятное, и надо бы с этим подробнее разобраться (“не в этом постинге”, как водится). В википедии написано, что из выгнали из Нюрнберга в 1525 за отрицание лютеранства (!); учитывая, что сам Лютер-то начал свою движуху не ранее 1517-1518 года, ожидать, что уже через пять лет за непринятие его учения людей попёрли бы из города как-то странно. Что в свою очередь означало, что они должны были быть быть ближе к католикам? Короче, путаница, надо отдельно разбираться.

В этой связи можно, кстати, перечитать другой постинг, про Лукаса Фуртнагеля и его портрет четы Бругмайеров с зеркалом, там я довольно много пишу про “текущий момент”. Тот постинг, кстати, интересен и ещё по одной причине – там можно наткнуться на другую работу Пенца, его портрет – самого Мартина Лютера!  Написанный в 1533 году!

Именно поэтому у меня и не сходится это с “изгнанием за лютеранство”. Моя предварительная версия, что они как раз были на стороне лютеран (и протестантов в целом), и за это-то их и погнали более консервативные на тот момент власти города. А может, всё вообще как-то по-другому было, надо побольше почитать.

Известно, что примерно в конце 1520-х Пенц путешествовал в Италию, но где точно он там смог побывать, неясно. Это могла быть только Венеция, могли быть и другие северные города (например, Падуя или Верона), но он мог добраться и до Флоренции, а то и до Рима (надо помнить, что тогда это не было простым катанием по хайвею, то были всё разные, часто воюющие друг с другом города-государства с присущими им всем элементами порнократии; Тициан (венецианец) боялся, например, ехать в Рим (по-моему, так и не был там никогда, или был один раз, когда сам папа предоставил ему конвой из своих бодигардов).

Но к Пенцу – после возвращения из Италии он начинает заниматься не только гравюрами, но и картинами, в том числе, и портретами. Вот пара примеров:

Portrait of a Beared Man (1533)

Portrait of a Man (1540)

Второй портрет неатрибутирован, но я бы рискнул предположить, что на нём изображён Кальвин.

Это в какой-то мере подтверждается и наличием у Пенца портрета другого деятеля Реформации – Дезидерия Эразма, известного больше под именем Эразма Роттердамского (1537):

Следует отметить, что это в целом очень стандартные портреты, и позами, особенно их застывшестью, и лицами, неживыми.  Стоит даже убрать “Кальвина” из этого ряда, поскольку это уже более сложно сконструированный портрет.

Дело в том, что в конце 1530-х – начале 1540-ы Пенц ещё раз едет в Италию, и на этот раз известно, что он был в Риме, и видел и работы зрелого Рафаэля, и многих маньеристов. После этой поездки его стиль сильно меняется, он начинает писать намного более “живые и весёлые” портреты (условно весёлые, конечно).

Портрет, который я показал самым первым, с зеркалом, считается самым первым в Германии образцом вот такого, нового, развёрнуто-распахнутого вида. Я к нему ещё вернусь, но пара примеров других похожих вещей:

Portrait of Jorg Herz, Münzmeister of Nuremberg  (1545) – портрет главы монетного двора Нюрнберга.

Portrait of young man (1544)

Этот портрет молодого человек стал внезапно очень популярен в последнее время:

И это еще вполне пристойная версия, потому что многие обыгрывают и нижний регистр работы Пенца. 

Портреты такого рода стали очень модными в Германии, их с удовольствием заказывали, и  даже придумали для них специальное название, Ellbogen, локти.   


И дело даже не только в позе, и расставленных локтях – здесь вообще всё пространство на картине организовано по-другому; во первых, оно тут есть – в отличие от простого задника ранних работ, тут какие-то сложные перспективы, заполненные всякими интересными предметами. Да и люди – пусть хоть чуть-чуть, но они уже что-то делают.

Например, Jakob Hoffmann, изображённый на этом портрете, в правой руке держит некую печатку, как это сейчас предполагается. Дело в том, что он был главой гильдии ювелиров и златокузнецов Нюрнберга, и должен был ставить некий знак качества на работы её членов.

Поэтому объяснимо и зеркало на картине – первые зеркала традиционно производились именно ювелирами, потому что для их изготовления были нужны и драг.металлы, и умение работать с ними.  То есть, это та же связка, которую мы видим на картине Златокузнец Петруса Кристоса.  

Но только тут зеркало уже не конвексное, а плоское!  Что делает работу одним из самых ранних изображения именно плоского зеркала. И Венера Тициана, и Сусанна Тинторетто написаны в середине 1550-х.  То есть, портрет Пенца – хороший кандидат на самое раннее плоское зеркала в искусстве, особенно если добавить условие показа в зеркале отражения.

Это интересно ещё и потому, что может помочь нам лучше понять историю изготовления этих зеркал – которая, как ни странно, по-прежнему является делом тёмным. Известно, что первый патент на изготовление – а вот тут версии разнятся, то ли плоских, то ли просто довольно плоских, но всё ещё конвексных – зеркал был выдан в Венеции в 1515 году. Но при этом авторы заявки мотивировали необходимость защиты своего изобретения как раз наличием очень сильный школы зеркалоделов в Нюрнберге! 

А стекло тут знатное! Мало того, что отражение в нём показано отличное, причём без характерных для конвесных зеркал искажений и искривлений…

 так оно ещё и богатой раме, напоминающей маленький храм (я даже выучил официальное название этих штук по такому поводу – эдикула, aedicula). Полномасштабный product placement! 

Как я и говорил, очень интересная работа – и с точки зрения истории искусства, и с точки зрения зеркал, да и художник тоже довольно загадочный (у меня уже есть, что ещё про него рассказать, но уже в другой раз).

Как ни странно, но работа эта толком никому неизвестна – я нашёл её (и рассказ про неё) в очень малотиражном издании, её нет в сети (то есть, до этого постинга не было, теперь будет). Точнее, до этого было только одно изображение, сделанное, как я понимаю, тайком, в музее в Дармштадте, где она сейчас висит:

Это, кстати, интересная работа и с точки зрения арт.зеркаловеденя, то есть, показа именно использования зеркал в искусстве – изображённый тут златокузнец не смотрит в зеркало, он смотрит прямо на нас. Это мы можем покоситься в зеркало и с его помощью увидеть ту же пышную бороду, но с другого ракурса – но при этом он будет смотреть на наше смотрение на него! Интересный, оригинальный приём, этакое наблюдение за наблюдающими.

[Сюда просится моя “иконка”, но я пока её не нарисовал]

Advertisements

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s