Факультет ненужных зеркал

[Это некоторое эмоциональное предуведомление к постингу; возможно, я его потом сотру, потому что к содержанию постинга оно мало относится. Но с другой стороны, какой-никакой контекст оно задаёт, пусть даже и субъективно-феноменологический.

А постинг будет опять про “зеркала в искусстве”.

Я давно про них не писал, и как обычно бывает после долгих перерывов, наросла “ржавчина”; одним из проявлений которой бывают мысли типа “А нафиг я вообще всё это делаюИ не бросить ли всё это к [_на ваше усмотрение_]?” и другие эсхатологические соображения.

При некотором зуме ржавчина начинает звучать ещё и как “Ну, а чё ты телишься-то? Раз-раз, по-быстрому – и к “общей теории арт-зеркал”; всё обобщил, вкратце обозрел – перешёл к Зерцалу Будущего, как и обещал” . Обещал, кстати, к лету; не писал, правда, к какому точно.

М-да. Такой вот общий всхлип в стиле “Невиноватая я-я-я!”]

Короче, общей теории пока/долго не будет. А будет, как и обычно, “фигня всякая”;  в этот раз ещё даже фигнее, чем обычно.

Перед тем, как я уйду в подкат, предлагается посмотреть ещё раз на картину и ответить (себе, не мне), когда она, по-вашему, примерно написана (это при условии, конечно, что вы не знали имя художника и год создания ещё с младших классов).

Когда я недавно наткнулся на эту картину, то задал себе примерно такой же вопрос, и с удивлением обнаружил в себе некий наростающий когнитивный диссонанс при попытке ответа.  Я совершенно не мог понять, какого это времени картина (мне она сначала попала без названия и без автора).

На какое-то мгновение я подумал, что она могла бы быть иллюстрацией чуть ли не Факультета ненужных вещей Домбровского; имеется в виду ещё долагерная, мирная часть текста – типа, довоенная Алма-Ата, вон там горы в окне видны, характерная такая ранне-осенняя свежесть.

Кроме окна с горами, на картине есть и ещё, как мне показалось, ряд лидов (от lead – он же пойнтер) в те же примерно времена и края; например, комната без штор, а на левом вместо шторы какая-то задрапленность. Пол непокрашенный, мебель – а что мебель, она выглядит витиевато, но смахивает на имитацию.

Всё, конечно, ломает кровать; ну какие, право, в Алма-Ате 1930х подобные балдахины?  Но с другой стороны – а где и когда они были “нормой”? В моей голове это что-то глубоко-Вермееровское, что-то такое голландско-шестнадцативековое, тоже вроде бы не сходится. И вот на этом когнитивном диссонансе я и подвис.

Что и хорошо, конечно, первый залог остранения – это хоть обо что-то споткнуться; при остранении вещь не называется своим именем, а описывается как в первый раз виденная“.

Одной из важных “первый раз виденных” на этой картине вещей является, конечно, девушка. Она похожа на такую спортсменку-комсомолку в свежем белом платье – до тех пор пока не замечаешь “настоящего” платья, брошенного на стул (точнее, ещё не одетого); то есть, это она что же, в ночной рубашке стоит? и смотрит, приподнявшись на цыпочках и чуть ли не высунвшишь из окна, на улицу? Хм, довольно смело.

А ещё мне показалось, что сбоку от кровати стоит какая-то деревянная кукла, что-то вроде Щелкунчика.

Сразу скажу про зеркало; судя по всем, оно тут не играет вообще никакой роли, кроме просто элемента интерьера. В нём ничего не отражается – а могло бы, хоть какая-никакая стори была бы. В него не смотрятся – ни сейчас, ни даже и вообще, наверное – оно не туалетное, перед ним не сидят (и на столике не лежат какие-нибудь расчёски, например).

Картина эта вообще настолько неповествовательная, что через какое-то время начинаешь вдумывать туда свои истории, как в тесте ТАТ: может, там [_ваш вариант_]  на улице?  Может, в зеркале так есть отражение [_ваш вариант_]?

Проверил, покрутил – вроде бы ничего там “такого” нет:

В какой-то момент я, конечно, стал разыскивать, кто же написал эту картинку, и что же тут нам хотели показать. Во время поиска нашлись другие версии работы, но отличающиеся от “моей” не слишком сильно – грубо говоря, мало ли кто как свой фотошоп подкрутил:

Но во время поисков всплыло и имя автора, и название картины, конечно. Google Image Search Rulez.

Называется она Morgenstunde – что можно перевести и просто как “утро”, но чаще так говорят про раннее утро, early morning. Написана картина, как оказывается, в 1858 году (прощай, Алма-Ата 1930х, прощай!) – совершенно мне до этого неизвестным художником Морицем фон Швиндом (Moritz von Schwind).

Редкий случай, когда русская статья  в википедии написана подробнее и объективнее, чем английская (скорее всего, потому что является почти калькой немецкой, которая “нормальная” – тогда как английская создана ботом, передравшим текст из Encyclopedia Catholicа, с соответствующими перлами, типа Schwind held as his own the sphere of poetic fancy; обычно за такое в W. бьют по пальцам.)

Буквально в двух словах (в большем количестве можно ознакомиться на вики) – Мориц фон Швиндт родился в Вене в 1804 году (то есть, он всего на пять лет моложе Пушкина). Они там пишут “в Австрии”, но надо иметь в виду, что там тогда была другая конструкция, Австро-Венгерская Австрийская, поправляют меня, империя. Он был из очень состоятельной и, как бы мы сейчас сказали, интеллигентной семьи, получил прекрасное образование и с юных лет был вхож в артистическо-богемную, так сказать, тусовку; он был знаком с Францем Шубертом, например.

Вот он в 1827 году, ему тут 23 года – и это уже автопортрет; он очень рано увлёкся рисованием, посещал курсы в Венской художественной академии и, судя даже по ранним работам, у него был прекрасный рисунок.

Через год он уедет в Мюнхен; это сейчас всего 2-3 часа на машине (хотя и всё равно разные страны). Тогда же, помимо логистики, это означало перебраться и в другое политическое устройство – в Баварское королевство, входившее в Рейнскую конфедерацию.  Звучит довольно помпезно и “воздухоспирающе”, но на деле это могло быть гораздо более “живым и весёлым” местом по сравнению с крайне консервативной Австрией времён Меттерниха).

В Мюнхене Мориц фон Швинд начинает работать над заказными проектами, как картинами и гравюрами (включая книжные иллюстрации), так и фресками.  Судя по всему, это было в основном что-то вот такое:

или вот такое:

То есть, ничего плохого, конечно, наоборот здорово (я и так на нарисую, обычно говорят); но как-то всё это слишком помпезно-романтично (а заодно и выспренно-националистично) и лирически-сентиментально.  Короче, котики. Но людям нравятся котики, заказов было всё больше и больше.

Он писал не только сказочные работы, конечно, но и “реалистичные” вещи, вроде вот таких:

или таких

Последняя работы вообще знаменитая, в Австри даже выпущена марка по её мотивам; считается, что тут изображена его жена в момент их свадебного путешествия по Германии (картина, собственно, так и называется – Hochzeitsreise (Honeymoon – но в немецком больше подчёркивается “путешествие”). Что вообще-то странно – он познакомился с ней, когда жил и работал в Карлсруэ (в 1840-44 годах), а эту работу датируют 1867 годом (ему уже тогда 63).

Вот его портрет (по-моему, всё-таки фото- уже) в 1860 году:

Он умер (в 1871) маститым и известным, и в принципе всегда таким был и остаётся (в Германии, по крайней мере, но и не только – у него были и крупные международные проекты, в Англии, например).

Какое это всё имеет отношение к картине про утро с зеркалом?

Да никакого, если честно.  Большинство его работ прозрачны как доска в отношении сюжета (что и понятно, они делались как иллюстрации к сказкам или операм, либо же изображали всякие светские мероприятия, типа концертов или балов):

Девушка Ранним Утром же ни по стилю, ни по содержанию не похожа на другие его картины – точнее, она похожа как раз на набросок (примерно как выше), а не на законченную работу, которые были у него обычно намного более детальными.

Я сразу скажу, что вопрос, что же это такое там, Ранним Утром, мы видим, так и осталось для меня без ответа пока; я надеюсь, что когда-нибудь со временм я найду, “про что именно” эта картина. Может, она тоже была частью какого-то цикла сказок, да мы забыли какого?

Во время каких-то немудрёных поисков по сетям я нашёл пока вот что:

Это почти то же, что и раньше, да не совсем. Это-то как раз чисто фон Швиндовская работа – технически, по крайней мере; она вся такая прописанная, детальная (но и нудная и скучная от этого – пардон); первая чуть ли не импрессионизм тянет, тогда как эта смахивает на полупровинциальный реализм.  Но деталей тут действительно намного больше, чем на версиях выше. Есть и потери, конечно – например, видно, что это никакой не “Щелкунчик” (хотя я не скажу точно, что же это такое за конструкция – прялка?)

Но зато появляется клетка с птицей (а за ширмой – чей-то загадочный силуэт?). На столике возле зеркала ничего не возникает, но появился целый туалетный столик возле кровати – с кувшином, тазиком и свечой. И что там за коробка лежит на  самой кровати?  А по форме спинки стула опытный историк мебели мог бы назвать, наверное, чуть ли не деревушку, где всё это происходит.

Говоря про “историков мебели” – может быть, они смогли бы и по раме зеркала сказать, кто и когда его сделал? А историки быта – когда и почему их стали подвешивать вот на таких подвязках с бантами? (зеркала, а не историков быта).

***

Возвращаясь к началу постинга – какая уж там Всеобщая История Зеркал, если мне вот такая вот мелко-феноменологическая фигня кажется и интереснее, и живее? Но как бы то ни было, написался ещё один из

ВСЕХ ПОСТИНГОВ ПРО ЗЕРКАЛА В ИСКУССТВЕ

PS:  Был шанс у фон Швинда остаться “художником одного зеркала” – но нет, какое-то время спустя я наткнулся на другую его работу – “совсем другую”, так сказать, намного более понятную – это иллюстрация к Золушке (Das Märchen vom Aschenbrödel):

Совсем другое зеркало (овальное, вращающееся – и используемое, хотя и по-прежнему без отражений в нём).

Advertisements

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s