Зеркала (и Ведьмы) Ханса Балдунга

Рассказ про зеркала у Ханса Балдунга (Hans Baldung) как-то не пошёл; точнее, он сначала пошёл, но потом застрял, история не складывалась, и драфт в топе журнала уже начал мозолить глаза.

У Балдунга случилось несколько зеркал, и хотелось покрыть их все сразу каким-то единым и, скажем так, несложным нарративом. Но вместо этого получалась какая-то эпическая сага про Жизнь и Смерть, про Времена и Пространства итп, короче, в один постинг не уталкивалось.

Тут ещё вот какое дело – сначала я нашёл только три его работы (на картинке выше – три правые, то есть, без первой, самой ранней-левой). И нехилость саги возникала именно из-за этого, из-за попытки начать со второй ноты, которая задирала всю песню не туда.  Но тут благополучно нашлась первая картина (гравюра, если быть точнее), и в конце концов пазл сложился.  Вот искомый несложный нарратив.


Про несложность я, конечно, наврал, просто для завлечения умов. Никакой “несложности” тут нет и в помине, разумеется, а наоборот, всё, как и обычно, запутано, не только само по себе, но ещё и из-за толстых нагромождений чепухи, которая накопилась за долгие – даже и не годы, а века.

Но к делу.

Вот хронологически первое зеркало Ханса Балдунга (его ещё иногда называют Грин – Hans Baldung Grien, а то и Grün – он в какой-то момент взял себе этот никнейм).

Гравюра нарисована предположительно в 1508-м году. Точнее, в этом году была нарисована оригинальная, чёрно-белая версия, раскрашенная появилась много позднее, я даже не знаю, когда точно.

Но независимо от раскраса, изображено тут одно и то же действо, а именно, шабаш ведьм. Чтобы сразу закрыть тему с зеркалом на именно этой работе, оно тут никакой “зеркальной” работы не выполнят, а просто лежит на переднем плане и символизирует один из атрибутов ведьминского антуража.

Несколько слов про время и место.

Балдунг родился в 1484, в Швабии, но затем перебрался севернее, в Страсбург, а ещё позже, где-то около 1500+ года, в Нюрнберг, где он присоединился к мастерской самого Дюрера. Позже, в 1513, он вернётся в Страсбург, но в момент создания этой работы он ещё с Дюрером, и неизбежно находится под его влиянием (и технически, и контентно).

В контексте этой работы важно упомянуть ещё одну дату – 1487 год, год выпуска первого издания Malleus Maleficarum (Молота Ведьм в русской традиции – но статья в русской википедии совсем куцая. если уж читать, то какие-то другие описания; на худой конец, можно и саму книгу полистать).   В течение следующих 25 лет вышло 13 изданий этой книги, не просто детально описывающей приметы и повадки ведьм, а также способы их обнаружения и выведения на чистую воду (часто путём утопления в этой самой воде), но и предписывающая активно их обнаруживать и выводить.  Реальный размах охоты на ведьм постоянно обсуждается профессиональными историками, но никто не отрицает сам факт всплеска интереса к “теме”, и в теории, и, к сожалению, на практике (как и факт быстрого проникновения темы в искусство).

Фенечка в том, что никто не мог остаться в стороне: например, не просто сам факт отрицания существования ведьм был ересью, но даже отсутствие должной ретивости в их поиске и изобличении могло вызвать подозрение (и вызывало).  То есть, художник в то время не просто не мог не рисовать ведьм – он обязан был это делать, в той или иной форме. И да, все эти веяния времени были особенно сильны в Германии (хотя ей не ограничивались, конечно).

Вот, например, всё тот же Дюрер – можно подумать, что на этой гравюре он как бы хотел показать нам несколько красивых и слегка раздетых муз. Тогда как официальное название картины –  Vier Hexen (Четыре ведьмы) (1497). Вон там из-за угла выглядывает чёрт, а в ногах валяется череп.

Тут, кстати, надо вкратце обсудить базовые понятия – в чём, собственно, состоял смысл и предназначение ведьмы в имеющейся на тот момент космологической картине мира.  В этой картине мира мир находился в некотором промежуточном состоянии, как бы в ожидании главного события, именуемого в народе Страшный Суд.


Stephen Lockner – Der Weltgericht (The Last Judgement) (1435) – это одна из очень многих картин, в принципе, взятая сюда довольно произвольно – я просто писал про неё в начале этого года.

В преддверии этого мероприятия основной геймплей заключался в том, кто (из двух основных игроков) больше людей засалит на свою сторону. Дьявол и его активные помощники не сидят без дела, а активно рекрутируют на свою сторону, а также рекрутируют рекрутёров – а поскольку женщины, как  ХОРОШО ВСЕМ известно есть, выражаясь современным языком, the witchest link, то ими и пользуются для этих целей в первую очередь, конвертируя в ведьм.  Задача ведьмы – завлечь и соблазнить, любыми известной каждой женщине ведьме способами всех остальных. Других женщин можно тоже рекрутировать в ведьм, а мужчин – сразу в дело.

Стоит мужчине расслабиться и отвлечься – и раз, тут же уже того, вдуют в ухо (считалось, что во время сна человеку можно внушить много чего нехорошего, нашептывая ему это на ухо).


Albrecht Dürer – The Temptation of the Idler (1498)

Не все агенты влияния действуют так субтильно – в случае чего они могут и просто схватить быка за рога, скажем так.


Hans Sebald Beham – Death and the Indecent Pair (1529)

Я специально оставил название так, как оно преподносится сейчас – “Непристойная парочка и Смерть”; картину, таким образом, предлагают прочитывать чуть ли не как семейное memento mori – “будете (много, плохо) заниматься сексом – скоро помрёте”.

Смысл тут, разумеется, в другом – считалось, что ведьмы могут похитить пенис мужчины (а с ним и бессмертную его душу – и не спрашивайте меня, какая тут связь).

На интерпретации средневековых черепов/скелетов как некое memento mori у меня вообще отдельный рог – в какой-то момент люди напрочь забывают, что это сентенция вообще из другой космологии.  Это в Древнем Риме предлагалось не забывать о смерти и краткосрочности жизни – которая должны была быть в идеале вся посвящена служению этому самому Риму, о чём должен был всегда помнить каждый гражданин, и поэтому ерундой всякой не заниматься.

В христианстве цели и задачи сместились – просто так умереть было не грех, так сказать, да и вообще не вашего ума дело – бог дал, бог взял.  Грех было впасть, пардон за масло масляное, в тот самый грех, и тогда уже умереть по-настоящему – а точнее, попасть чуть позже на бесконечные муки в аду.

Поэтому когда вам в музее Базеля будут рассказывать, что вот эта гравюра всё того же Ханса Себальда Бехама называется “Три Обнажённые Девушки и Смерть” – не верьте им. Точно так же, как и на гравюре Дюрера, это ведьмы. Готовятся к делу, проходят инструктаж, обмениваются опытом.

Как женщины становились ведьмами? А вот так

или вот так

Этот жанр работ обычно подаётся как “Девушка и Смерть”. “Жила-была красивая девушка, а потом умерла. Плохо”.

К тому, что здесь происходит на самом деле – а именно, рекрутирование рекрутёрш – подобные описания отношения  никакого не имеют. И да, это тоже не совет девушкам вести здоровый, активный, спортивный образ жизни, (якобы) ведущий к долголетию; это практически ровно противоположная мораль – тело своё нужно гнобить и игнорировать, и как можно сильнее, потому как нём, в теле, всё дело и зарыто, это всё оно, тело… алкает и жаждет.

И в этом контексте работа ниже – это не “Женщины в Бане”, как пытается заверить нас описатель всё того же музея.

И здесь тоже не make-up после банных процедур.

(Это, кстати, не Балдунга работа, а всё того же Бехама – так что это ему  +1 в зеркаловедении.)

Зеркала, кстати, как-то удивительно быстро перекочевали от “чистых” и “благодатных” символов (см. Speculum sine macula, postmodo или Недозакрученное зеркало Дерека Бейхерта) к мутным и тёмным колдовским инструментам. Список того, что опытная ведьма могла делать с зеркалом, был длинным, и включал и вызов дьявола и его помощников, и многочисленные заклинания, наложение проклятий и наведение порчи, обман и охмурение смотрящихся, и даже кражу душ у попавших под их чары людей.

Это тоже Бехам, но не Ханс, а Бартел, его брат (Barthel Beham) – и +1 получает тоже он.

Обратите внимание, как похожа рама этого зеркала на изображённое Босхом лицо-зеркало (лицо-зад?) его Зелёного Монстра.

Чем занимаются ведьмы в свободное от основной работы время? Да-да, именно этим –

“Сегодня вечером, ровно в половину десятого, потрудитесь, раздевшись донага, натереть этой мазью лицо и все тело. Дальше делайте, что хотите, но не отходите от телефона. В десять я вам позвоню и все, что нужно, скажу. Вам ни о чем не придется заботиться, вас доставят куда нужно, и вам не причинят никакого беспокойства. Понятно?”

“Куда нужно” означало Шабаш, разумеется (и смотри вторую картинку, первое зеркало Балдунга, где это действо изображено так ярко);  кстати, в видеоряде (если перейти по клику на картинку выше и посмотреть), допущена досадная ошибка – на животных ведьмы, как известно, летали задом наперёд (=зеркально); учите матчасть, киноделатели! И если уж речь зашла о животных, обратите ещё внимание на той же шабашной картинке Балдунга на толстого белого котищу, что сидит за спиной у женщины ведьмы с горшочком.

Ханс Балдунг прославился как раз своей шабашкой, яркими сценами ведьминских шабашей.

Тут тоже котик:

И тут:

А некоторые элементы этой гравюры стали фоном для заглавной картинки постинга

Дети, если кто не понял, на этих картинках для поедания, а не для выделения окситоцина.

А на этой гравюре я тоже норовлю увидеть зеркало, но поскольку оно такое громадное, размером с добрый банный таз, то я пока осторожно поставлю вопрос – а не пятое ли это зеркало Балдунга?

И да, котик с книжкой.

Почти все работы, которые я показывал до сих пор – гравюры (точнее, ксилографии, woodcut-ы); но Балдунг, как и большинство мастеров того времени, был мастером на все руки, он писал и маслом, и акварелью, и чем только ещё не.  Но первые его работы в основном да, были гравюрами. Надо ещё помнить, что ему было 19-25 лет примерно, когда он все эти шабаши рисовал.

Но вот, например, его прелестная картина двух сенсуальных ведьм (это уже 1523 год).

На ней, к сожалению, нет зеркала, зато есть очаровательный дракончик, пойманный в банку.

Теперь вопрос – как бы вы стали, в связи с вышеизложенным нарративом-то, интерпретировать вот эту работу Балдунга?

Сейчас её официальное название на табличке Kunsthistorische Museum в Вене – Die drei Lebensalter und der Tod (“Три стадии жизни и смерть”) (1510). (Это, кстати, тот самый музей, который незатейливо описывает картину Беллини как Ню с зеркальцем).

Этакая иллюстрация для странички по психологии развития в википедии – в этом месте я чуть не лопнул от смеха, так как на русской страничке и стоит – не эта именно, но похожая работа Балдунга!  Я знал, что многое запущено, но не знал, что так сильно :(((

Эта картина Балдунга не всегда так называлась – в конце 19 века, когда они только её получили в свою коллекцию, она была описана как Vice and Vanity (Грех и Тщеславие); в конце 1930-х она стала Аллегорией преходящести (The Allegory of Transience), и еще 20 лет спустя стала Смертью и Тремя Возрастами Женщины (Death and The Three Ages of Woman). Теперь вот стадии не Женщины, а Жизни вообще. Ещё во многих веб-коллекциях можно встретить описания вроде Красота и Смерть (или даже Венера и Смерть).Налицо всё тот же феномен, про который я уже говорил много раз в других зеркальных рассказах – феномен не просто непонимания смысла работ, а полного неосознавания этого непонимания и, как следствие, возникновении прочной иллюзии понимания.  Которая, как и всякая иллюзия, себя таковой не считает, а выдает за “единственную правду жизни” (или “единственно правильную интерпретацию”) – которая на деле является не чем иным, как впечатыванием в работы тех смыслов и мотивов (и поэтому названий), которые случились в окружающей тусовке в данный момент).  Я проверил, вроде бы термин “герменевтический психоз” никто не заклеймил ещё.

На да ладно, давайте тогда про зеркало. С одной стороны, мы видим тут характерный кокон, погружённое самое в себя самосозерцание. Мы не видим тут отражения лица девушки – но что как бы и правильно, если бы мы его видели, то это означало бы, что она себя там не видит. Но так ли это? Действительно ли в зеркале ничего нет?

Вот что нам показывают нехитрые фильтры:

Прямо из зеркальца на нас уставился ухмыляющийся череп!

А теперь представьте, что я подумал, увидев обложку вот этого тома, изданного пару лет в России:

Но бегом из России, взад к нашей теме. Тема эта – назовём её тогда “стадии развития ведьм” – представлена у Балдунга и на картинах без зеркал.  Вот, например, та самая работа, которую поставили иллюстрировать русскую страничку про психологию развития.

А вот фрагмент этой же картины – мы видим на заднем плане, как уже зарекрутированных дамами граждан ведут “куда надо”:

Кстати, специально для egmg –  совик! (в некотором подобии кипы, стоит заметить)

Но подлинного размаха тема life-span psychology (of witches) достигает у Балдунга вот на этом полотне:

которую Museum der Bildenden Künste в Лейпциге ничтоже сумняшеся обзывает как Семь возрастов женщины !

Третья зеркальная работа Балдунга снова гравюра

и она к этому моменту не должна уже вызывать проблем с интерпретацией.

С точки зрения “работы зеркала”, кстати, это никакая работа, повтор и отступление; да и сама под-тема, так сказать, была намного богаче раскрыта на других картинах того же Балдунга – например

или

Как вы можете догадаться, обе они сейчас презентируются (в данном случае – Kunstmuseum Basel) как Девушка и Смерть (с уклоном в традиционное Memento Mori).

Недавно мне попался интересный римейк, показывающий, что его автор чуть лучше понял эту под-тему (даже если и бессознательно):

Последняя, четвёртая работа Балдунга с зеркалом является частью диптиха.

Вот правая панель (зеркало есть только на ней)

а вот левая

Левая панель – поскольку она вся такая мирно-поэтическая – обычно описывается как Аллегория Музыки (мы при этом какбэ не замечаем Жырного Белого Кота). Правую иногда называют Vanity, но спокойно можно встретить и Prudence (зеркало же).

В самом музее (а в этом случае это мюнхенская Alte Pinakothek) работы представлены исключительно дескриптивно – например, название правой панели – Женщина, Змея, Олень и Косуля (1528).

А череп вы, пардон, куда забыли?
Эти панели, кстати, недавно отреставрировали; выше я показал правую панель до реставрации – сейчас она выглядит вот так

Но интересно даже и не то, что обе женщины оказались рыжими (типичный намёк на колдовство), а что и до, и уже тем более после реставрации невозможно было не заметить ещё одного героя нашей картины – вон он там притаился в зеркале!


Можно ещё, конечно, перетереть про символизм оленей, и про змея, и про музыкальные инструменты – но это уже тянет на эпичность, и в целом не про зеркала (раму правда всё же стоит отметить – она тут роскошная). Но

Зеркальное Резюме

Зеркала Балдунга (по крайней мере, второе и четвёртое) уже заслуженно получают символ

Но я хотел бы отметить ещё одну их особенность – если не считать Босховского монстра, то все предыдущие зеркала, которые мы, были “в интерьере”;  тут же они все на плэнере, так сказать, что есть несомненное новшество в показе зеркал для тех времён (да и не только для тех – зеркала попадут на природу ещё ой как не скоро, это и сейчас довольно смелый арт-приём).

 

Advertisements

2 thoughts on “Зеркала (и Ведьмы) Ханса Балдунга

  1. Pingback: Prudence идёт не Север | specularum

  2. Pingback: Prudence идёт нa Север | specularum

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s