Донна с двумя зеркалами

С Беллини и Зеркалами такая история – сказав А для Аллегорий, надо быстро говорить и Б – а то вдруг вы как поищите в интернетах на “Беллини и зеркала”, как увидите там картинки, похожие на те, что выше, и подумаете, что вам недодали.

Забавно (хотя и грустно), кстати, осознавать, что картиночный интернет не такой уж и большой (по крайней мере, по сравнению с текстовым). Вроде и есть там репродукции, и даже много есть, но большинство из них  невысокого качества (я имею в виду и размеры файлов, и цветопередачу). И что если сделать что-то хоть чуть-чуть получше, например, хороший большой скан, то он довольно быстро попадает в топы поиска (как например вон тот, в рамочке, который я сделал не далее, чем месяц назад, который уже довольно уверенно находится, даже при условии чистого поиска, не настроенного на ваши кукисы).

Картина, которая так многократно репрезентирована выше, тоже написана Беллини. Не я один считаю её одним из величайших шедевров мировой живописи, но у меня на неё ещё и отдельный зуб взгляд – как мне кажется, она тоже довольно поворотная в саге про зеркала в искусстве, и я постараюсь если и не убедить вас, то хотя бы объяснить, что именно я имею в виду.

Но сначала есть смысл посмотреть на шедевр как он есть (кликабельно, если вы хотите увидеть картинку побольше).

Эту картину обычно называют довольно незатейливо, вроде “Молодая женщина с зеркалом” или “Девушка за туалетом” (версия Музея истории искусств в Вене, где она сейчас хранится), а иногда и просто как “Ню с зеркальцем в руке”.

Это довольно большая работа, примерно 60 на 80 см, и это уже на холсте (не панель, как многие ранние работы у Беллини). Она написана в 1515 году, когда мастеру было уже 85 лет (и она оказалась одной из последних его работ, он умер меньше чем через год, в 1516).

Интересно, что несмотря на тотальную растиражированность этой работы, узнать что-то принципиально большее про неё, чем те факты, что я привёл, удаётся с трудом. Что это/кто это? Почему это? Зачем это? Ответов даже на такие базовые вопросы вы не найдёте.

Есть версии в стиле “седина в бороду”, что, мол, Беллини решил на старости решил просто написать “портрет красивой женщины”.  Или, типа, “запечатлеть идеал женской красоты эпохи Возрождения”. Это не шутки, это фразы из реальных каталогов.

Как говорится, for the record – примерно в это же время Беллини создавал свое потрясающе-трагичное “Снятие с креста” (Deposition of Christ, 1515); а тут, наверное, раз – и решил расслабиться (вариант “бес в ребро”) и написать красотку у окна!  Но ёрничай-не ёрничай, а пониманию картины это мало помогает.

Известно, что в последние год Беллини и правда работал над необычным, нерелигиозным заказом – в 1514 он согласился создать цикл “вакхических” работ для замка Альфонсо д’Эсте, герцога Феррарского (соседнее с Венецией герцогство, традиционно с ней воевавшее, но именно в тот момент, в силу очередных завихрений в ходе войн Камбрейской Лиги, ставшее как бы союзником). Беллини написал несколько полотен, включая Пир богов и абсолютно очаровательного Молодого Бахуса (обе в 1514 году). Весь цикл он не закончил, и его потом дописывал и Тициан, и ещё многие другие мастера; проект был вполне новорусский по замаху.

Возможно, Беллини как-то он “запал” на эту вакхическую тематику (а может быть, это было просто продолжение заказа – в конце 1515го года он начинает ещё одну работу, Пьянство и устыжение Ноя. Это была его последняя работа, и она осталась даже не полностью законченной.

Возможно, наша “Ню с зеркальцем” тоже принадлежала этой серии?

В развитие этой темы некоторые исследователи предполагают, что это портрет Венеры; см., например Faye Tudor ‘Give me that glass, and therein will I read’: Women, Mirrors and Authenticity in Renaissance Portraitur {pdf, 26 pp} – это на самом деле сравнительный анализ аж трёх Венер – Беллини, Рубенса и Веласкеса. Мне кажется, что там эээ, как бы это – не то, чтобы всё неправильно, но просто так и прёт вписыванием проблематики современного феминизма в кисти старых мастеров. Но почитайте сами, если интересно.

Венер часто рисовали с зеркалами (хотя это всё развернулось в Европе несколько позже), тут мы тоже видим зеркало, значит Венера.

Но пользуясь такими простыми логическими приёмами (и особенно в связи с тем, что Беллини и раньше обращался к этой теме, пусть и амбивалентно), можно предположить, что и тут он изображает Vanity. Причём самым что ни на есть каноническим образом –

“During the Renaissance, vanity was invariably represented as a naked woman, sometimes seated or reclining on a couch. She attends to her hair with comb and mirror“.  Сюда же можно добавить и красную накидку, кстати.

Окей, мы тут не видим расчёски, но поправление волос и платка может сойти (я на самом деле совершенно не представляю себе фунции этого элемента её одеяния, роскошного, украшенного жемчугами то ли платка, то ли капюшона, в который она убрала свои волосы. А понимание, что же это такая за штука, может сильно повлиять и на понимание всей картины).

Беллини мог и не видеть этого гобелена, например, с другой женщиной, убирающей свои волосы при помощи расчёски и зеркальца. А это ни много, ни мало Вавилонская Блудница, The Whore of Babylon (см. Б в заголовке постинга).


С этой линией может переплетаться и другие, менее аллегорические – мог ли это быть портрет Лукреции Борджиа, внебрачной дочи папы Александра VI (в миру Родриго Борджиа) и в тот момент законной жены Альфонсо д’Эсте?  А может, это уже был портрет Лауры Дианти, которая была любовницей Альфонсо, а впоследствие стала его женой? И знаменитый портрет Тициана был не первым, а вторым её портретом, заказанным, как предполагается, Альфонсо?

Но я все эти дебаты о том, изображено ли тут Зло, или Добро, или И-Зло-и-Добро (а то и ни-зло-ни-добро) могу спокойно опустить.  Всё равно окончательного ответа не будет, а вечная возня и споры даже и интереснее Солёной Правды.

Интереснее присмотреться, так сказать, к процессу:


Мало того, что тут показана сложная оптическая система (из двух зеркал – по моим сведениям, первое такое изображение в искусстве; буддисты бы точно поставили зачёт), так тут ещё – и на мой взгляд, тоже впервые – показан вот этот удивительно сложный и глубокий процесс “зеркального транса”, сложного реверберирующего процесса погружения в самого (самих?) себя в тот момент, когда мы смотримся в зеркало.

На эту тему можно много медитировать (и картина это великолепно этому способствует).  Я для разбега приведу длинную цитату (сории, на инглише) из вышеупомянутой статьи:

“The woman is alone and uses the mirrors herself, with no-one assisting her at her toilette. This portrait, then, tries to embody the true, inward experience that Prater describes [здесь автор ссылается на широко известную в узких зеркаловедов работу Андреаса Пратера (Andreas Prater) Venus at her Mirror: Velazquez and the Art of Nude, 2002]. There is only one set of eyes in this painting and they are focused on herself: the viewer is excluded from her private moment and can only see what she feels appropriate to be revealed.
“She is in complete control of her image. She faces towards the viewer, revealing in full her voluptuous naked body, but still we cannot see what it is that she looks at in the hand mirror: but for the partial reflection of the back of her head, the mirror image has become the hidden but desired element. It is as if she offers the observer a complete view of her naked body in order to satisfy his voyeuristic needs so that she can continue in her undisturbed contemplation.
“However, it is the view in the hand-mirror in which the spectator is interested precisely because it is concealed. Her eyes are focused elsewhere and the viewer cannot meet her gaze”.
“In this painting, therefore, the viewer is excluded. In fact, the viewer is actually encouraged to look away from the woman and out of the window to the left of her. There is no interplay here between reality and imagined reality: the viewer cannot see the mirror’s reflection and so can only imagine the reality” (pp. 6-7).

Тут многое правильно подмечено, но много и ерунды.

Я, например, не могу сказать, что я больше всего хочу заглянуть в маленькое зеркальце, как тут на меня навешивают (а вы?). И я также не считаю себя исключённым – наоборот (тут во мне говорит фотограф), мне такое естественное её  состояние много дороже, чем, например, вот такое “включение меня”

которое на самом деле и меня выпихивает, и разрушает тот самый “кокон самопогружения”, который нам так дорог и важен на оригинальном полотне.

Про что эта цитата совсем не говорит, так это про сложный механизм осцилляции, колебания взгляда женщины между двумя зеркалама – она же должна всё время менять точку зрения, фокусируясь то на переднем, то на заднем зеркале.

Таким образом, мы видим формирование на наших глазах сложного психо-технического киборга, ассембляжа человека и технологии, который начинает обретать более сложные качества, чем составляющие его компоненты, всего того, что Бруно Латур потом назовёт Актантом

Всегдашний вопрос – а не занимаюсь ли и я тут “впиской”? Той же Actor-Network Theory бедному Беллини?

Ответ – да безусловно! Но я хоть понимаю, что занимаюсь, в отличие от тех же феминисток, или от “символистов”, которые думают, что смыслы и символы “там так и лежали”.

Кстати, о символах – некто почему-то не почесался попробовать прочитать записочку. Никто почему-то не попытался докопаться, что же там за сосуд стоит на подоконнике

Может быть, это виноград и вино? Может быть, это прах и тлен?

А может быть, Беллини так и продолжает амбивалентничать, заставляя и нас бесконечно метаться между плюсам и минусом, между реальным зеркалом и отражением в нём – другого зеркала?

Существует ещё один аспект в этой картине, отражающий (sic) некоторые моменты истории зеркал. По этой картине (по-крайней мере, по тем репродукциям, которые у меня сейчас есть) это трудно утверждать на 100%, но мне кажется, что тут изображены два типы зеркал: заднее зеркало ещё конвексное, тогда как маленькое ручное зеркало уже может быть плоском.

Я писал уже как-то, что патент на изготовление плоских зеркал был выдав в Венеции в 1607 году, и к моменту написания этой работы такие гэджеты могли уже быть вполне в ходу, более того, могли быть модной новинкой. Если это так, то Беллини мог одним из первых изобразить этот новый вид зеркал, плоских.

Эту тему неявно подтверждает и вот какой момент.  Опять же, возможно это только кажется, и только мне одному, но левая рука женщины (точнее, её локтевой сустав) выглядит намного больше, чем оный на правой руке.

Такое ощущение, что мастер пытался показать два разных типа отражения в различных зеркалах: то, что плоские зеркала дают “правдивое” отражение (правая рука показана реалистично), тогда как конвексные зеркала деформируют отражение, делая его больше (и левая рука показана почти гротескно больше размером).  Просто гипотеза, я, как говорится, ни на чём не настаиваю.

ЗЫ: Я исследую тему “толстых локтей” дальше здесь.

Advertisements

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s