Смотри, единорог!

Я уже несколько раз упоминал слово Единорог в некоторых из моих рассказов про “зеркала в искусстве”, как название определённого приёма, когда художник показывает нам что-то, что мы не видим на самой картине (а иногда и вовсе что-то несуществующее).

Забавно, что словечко это прицепилось не без влияние вот этой работы, Дамы с Единорогом (The Lady with the Unicorn, или по-французски La Dame à la licorne); “забавно” потому что в ней-то этот приём как раз не используется (мы видим и единорога, и его отражение), а то, что используется тут, я называю Бабочкой. Но концепт красивый, и так он и остался в качестве лейбла.

Картинка наверху – это не вся “работа”, а только маленький фрагмент – и только одного из серии шести гобеленов (tapestries), так и известных под общим названием “Дама с собачкой  единорогом”. 


Я, кстати, обожаю рассматривать гобелены, как старинные, так и современные, но также знаю, что многие (большинство?) этого делать не любит, считая их второсортным крафтом, а не искусством. Я наблюдал совершенно пустынные залы с гобеленами и в Лувре, и в Эрмитаже, и раньше в Райсхмузее в Амстердаме, когда он был ещё весь открыт. Люди несутся мимо этих ковриков, но непременно замирают перед настоящими картинами.

Хотя их можно понять, конечно – гобелены часто огромные, деталей, особенно в верхних регистрах, ничего не видно, да ещё и залы эти (вынужденно) затемнены, чтобы гобелены не выгорали. Самые красивые и ценные гобелены, кстати, не висели раньше всё время в залах (как это показано, например, в Гарри Поттере). Их развешивали только во время особых церемоний, а потом скатывали и хранили в темноте, поэтому они веками хранили яркость красок.

Гобелены из этой серии не такие огромные, как обычные музейные. Тот, что с зеркалом, по-моему самый маленький, он около 3 х 3 м, а самый большой – около 5 х 5 м. Они сейчас все висят в отдельном зале в Музее средних веков в Париже, Musée du Moyen-Âge (также известном как Музей Клюни – Musée de Cluny). С их сайта я стащил и эту картинку, показывающую общий вид.

Красивых и интересных гобеленов много, но именно этот цикл стал одним из самых известных в истории (и истории искусства), во многом из-за своей др-р-раматичной истории открытия и загадочности его создания (так до конца и не разгаданной).  Конечно, магическая витиеватость сюжета (или витиеватая магия?) тоже добавили ко всё растущей популярности и где-то даже блокбастерности этих ковриков.

Всё это вместе успело породить горы интерпретаций и переинтерпретаций самого разного сорта, и символических, и так, а также привело к использованию данного артефакта в многочисленных других произведениях искусства – книгах, фильмах и даже уже операх (я, например, впервые прочитал про него в Записках Мальте Лауридса Бригге (в такой маленькой книжечке издания “Иностранная литература”, где на обложке поместили как раз фрагмент одного из этих гобеленов – но я при этом даже не понял, что это именно про него там рассказ, и целиком увидел все гобелены намного позже).

Статья в русской википедии в принципе вкратце рассказывает про многое моменты из этой истории  (открытие, Мериме и Жорж Санд, основные интерпретации итд). Но там нет ссылок на сами шпалеры, как они называются в русской традиции, зато их все можно найти и посмотреть в английской версии.

Для дела зеркаловедения центральная тема или, скорее, мем, этого цикла интересен только косвенно, пожалуй. Всё дело в том, что в средние века люди были уверены, что приручить единорога может только девственница (для чего они, конечно, сначала были уверены в существовании единорогов). Поэтому мы тут в целом и видим некий перформанс девственницы с однорогим животным, который можно с натяжкой описать как приручение.

Миф был ходячим, всем известным, неоднократно и разнообразно изображённым. Вот, например, версия Леонардо да Винчи, его набросок Девушки с собачкой единорогом, примерно конца 1470-х.

Христианство тоже предпринимало попытки как-то втянуть эту тему свой концептуальный фреймворк; так, прелестную Даму с единорогом (1520)  Рафаэлло иногда называют Мадонной с единорогом. Есть и другие картины и миниатюры, ещё более явно изображающие этот мотив.

Да, надо добавить, что создание гобеленов предположительно относят к 1470 – 1490 годам, но не позже 1500 года, когда умер наиболее вероятный заказчик, Жан ле Вист (Jeane Le Viste – это его герб, три серебряных полумесяца на синей перевязи,  виден на всех гобеленах серии).  Наиболее распространённая версия сейчас – что это был его свадебный подарок будущей жене, Клод ле Вист (?).  Помимо финансово-бытовой цели (они должны были очень дорого стоить, и создаваться в течении нескольких лет, скорее всего, в Брюгге), такие гобелены могли быть ещё и неким “подарком со смыслом”,  из-за своего содержания.

Считается, что на пяти гобеленах изображены пять основных Чувств – Осязание, Обоняние, Слух, Вкус и Зрение (и именно для иллюстрации последнего было использовано зеркало).  С интерпретацией шестого гобелена не так всё просто – тут то ли Чувство Любви (или даже – Чувственное Желание?), а может, и Чувство Супружеской Верности (написанный на нём слоган –  À mon seul désir,    Моё единственное желание, или По моему единственному желанию –  можно толковать широко).

Я жалею, что нам, например, не рассказали про эти работы во время курсов по психологии – интересно же знать, как люди представляли себе все эти понятия тогда, и как визуализировали. Вот сейчас меня попроси изобразить “зрение” – подумаю ли я первым делом про зеркало?  Сам по себе факт, что зеркало – и именно стеклянное зеркало – так быстро начнёт прочно ассоциироваться со зрением, очень интересен.

Версия с пятью чувствами не единственная, некоторые считают, что тут аллегорически изображены то ли христианские добродетели, то ли качества любви, а то ли ещё какая-нибудь алхимия). Каждая из таких версий добавляет интересные обертоны к интерпретации и зеркальца, конечно, но это всё символизмы.

Из простых и осязаемых штук мы тут видим вполне определённый дизайн зеркала (кстати, скорее всего, всё ещё конвексного) – оно больше похоже на настольное зеркало, а не ручное, подобное тому, что стояло в кабинете у Кристины Пизанской. Только тут оно намного богаче украшено,  включая отделку его (золотой?) рамы-подставки драгоценными камнями (интересно, могли ли мастерицы в этих камнях выткать свои автопортреты-отражения?)

 


Мы потом увидим похожие богато изукрашенные подзеркальники на портретах школы Фонтенбло.

Рильке пишет

“И вот снова праздник, но никто не зван. Никого не ждут. Все – здесь. Все – навеки. Лев озирается почти грозно: никто не посмеет прийти. Мы еще не видели ее усталой. Неужто она устала? Или просто поникла, оттого что тяжелое что-то держит в руке? Дароносицу, можно подумать. Но вторую руку она тянет к единорогу, и он, польщенный, встает и ласкается к ней. Зеркало – вот что она держит. Смотри – она показывает единорогу его отражение”.

Версия с дароносицей смелая, конечно, но её даже Рильке (точнее, его “Мальте Лауридс”) отметает.  Но и с “показом единорогу его отражения” Рильке промахивается, попадая в ту же ловушка, что и многие из нас, глядя на такие картины.

Эта ловушка даже получила специальное название – Venus Mirror Trap (но это не то, что вы подумали).  Другое, менее интригующее название – Venus Effect,  названный так как раз в честь многочисленных картин “Венер с зеркалам”, на которых они все как бы любуются собой.

Любоваться собой все они (включая и бедного единорога) не могут; если вы видите их отражение в зеркале, то это значит, что они видят вас (а вы – видите их), но сами они себя видеть не могут. Причём, то же самое верно не только для картин, но и для фотографий – см. The Venus effect: people’s understanding of mirror reflections in paintings (pdf)  и The Venus effect in real life and in photographs (pdf).  Одна из самых распространённых когнитиных ошибок, кстати. Во второй статье есть наборы тестовых фотографий, можете провереть себе и своих друзей.

То есть, это не единорог рассматривает сам себя в зеркале, а вам показывает единорога Дама-девственница. Или вас – единорогу. “Познакомтесь: Единорог – это “   <ваше имя>   “,  “   <ваше имя>   ” – это единорог”.

 

Такие вот гобелены. А что касается приёмчика Единорог, то лучше бы я его Сокол назвал, конечно. Но про это в другой раз.

 

Advertisements

One thought on “Смотри, единорог!

  1. В “Дамах с Единорогом” уже невозможно узнать Медузу Горгону и Щит Персея. Но тем не менее – эстафета символов. Этот “Рог” к мужу, вернее, совратителю медузиному перешел в свое время, к Посейдону. Нет-нет, никаких плоских шуточек! На Трузубец! И по бокам от центрального, Единственного, вроде бы пока, Рога вылезли два сыночка: Хрисаор и Пегас. Это тот самый “корень”, из которого на планете появились и канделябр Паракаса, и Змей Горыныч трехголовый, и Тришула Индрина, и даже …герб Украины. Но “Он и корень, он же и Росток!” (Парцифаль. Вольфрам фон Эшенбах)

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s