Зеркала и Эротомагия (ли?)

Mirrors in Art

Я не собирался больше ничего писать про зеркала в этом году, но случайно наткнулся на интересную работу, которая (на первый взгляд) прекрасно соответствует предыдущему постингупро ведьм. Но я пока ничего не буду заявлять, просто расскажу про то, что узнал.

Advertisements

Зеркала (и Ведьмы) Ханса Балдунга

Mirrors in Art

Рассказ про зеркала у Ханса Балдунга (Hans Baldung) как-то не пошёл; точнее, он сначала пошёл, но потом застрял, история не складывалась, и драфт в топе журнала уже начал мозолить глаза.

У Балдунга случилось несколько зеркал, и хотелось покрыть их все сразу каким-то единым и, скажем так, несложным нарративом. Но вместо этого получалась какая-то эпическая сага про Жизнь и Смерть, про Времена и Пространства итп, короче, в один постинг не уталкивалось.

Тут ещё вот какое дело – сначала я нашёл только три его работы (на картинке выше – три правые, то есть, без первой, самой ранней-левой). И нехилость саги возникала именно из-за этого, из-за попытки начать со второй ноты, которая задирала всю песню не туда.  Но тут благополучно нашлась первая картина (гравюра, если быть точнее), и в конце концов пазл сложился.  Вот искомый несложный нарратив.

Искусство поиска зеркал

Mirrors in Art

Я написал вкратце про Босха и его зеркала и поситал, что эту тему можно сказать временно покрытой (“временно” – потому что полностью Босха покрыть в принципе невозможно, и нужно лишь устраивать к нему “вечные возвращения”).  Но я был почти уверен, что уж зеркала то я его перечислил все. Ан нет, совершенно внезапно нашлось ещё одно зеркало!

Донна с двумя зеркалами

Mirrors in Art

С Беллини и Зеркалами такая история – сказав А для Аллегорий, надо быстро говорить и Б – а то вдруг вы как поищите в интернетах на “Беллини и зеркала”, как увидите там картинки, похожие на те, что выше, и подумаете, что вам недодали.

Аллегорично-амбивалентное зеркало

Mirrors in Art


Короткий рассказ про одно довольно загадочное зеркало, написанное Джованни Беллини в самом конце XV века; по моим данным, Беллини был первым из итальянцев, кто изобразил зеркало на картине (а не на фреске, например) – что вообще-то говоря, странно, учитывая, что Венеция считается чуть ли не “родиной зеркал”, и в этой связи ожидается их большее присутствие в искусстве. Но изображение это загадочно и не только этим.

Зеркальный Боддхисатва

Mirrors in Art

Это изображение боддхисатвы можно назвать “зеркальным” в нескольких смыслах. Во-первых, в одной из его многочисленных рук и действительно есть зеркальце (как мне кажется,  в третьей по часовой стрелке от полуночи руке).  Но боддхисатва Авалокитешвара (а это именно он тут изображён  – Знакомтесь, Алиса, это Авалокитешвара!)  является “зеркальным” и в более глубинном смысле.

Греховные зеркала Иеронима Босха

Mirrors in Art


Оба самых известных зеркала Босха можно найти на одной и той же работе, знаменитой панели Семь смертных грехов (The Seven Deadly Sins and the Four Last Things). В каком-то смысле эти два зеркала радикально изменили традицию изображения зеркал в европейском искусстве вообще, сильно и на долгое время. Нет, не так – не “они изменили”, а начиная с Босха мы видим появление этой совсем другой традиции; то есть, это не отношение причинности, а, скорее, указывающее их значение, маркерное – чего-то там такое случилось, в культурном “воздухе” Европы того времени, чтобы там всё поехало (реформация?), а Босх был просто одним из первых, кто это ощутил и перенёс в свои работы.

Но сначала посмотримся в его тёмные зеркала.

Мямлим смущённо о секстихе

Mirrors in Art

 

Полностью обнажённая девушка, стоящая в довольно откровенной позе “наотмашь” – это довольно сильный визуальный удар поддых даже и сегодня для многих  – что же говорить о конце 15го века, с его довольно пуританскими нравами? Не то, чтобы нагота была совсем неизвестна, особенно в искусстве – вспомним хотя бы длинногоних див Кранаха. Но последним, однако, можно было щеголять голышом только под прикрытием подобающей классической аллегории, а ещё лучше – библейской истории.  Какая же история разыгрывается тут? И кто эта девушка? (и зачем ей в этой связи зеркальце?)

Ещё одно зеркало ван Эйка

Mirrors in Art


Я написал, что ван Эйк был однолюбом “однозеркальцем”, но тут же сам себя поправил, включив в рассмотрение “мраморные зеркала” его диптиха. На самом деле всё было и ещё сложнее.