Первое зеркало в масле


 

Есть такие знаменитые, блокбастерные (и уже блогбастерные) картины, про которые писать что-либо кажется не просто глупым, а даже пошлым. Ну с какого, скажите, можно взять и начать писать про Мону Лизу, например, или про Чорный Квадрат? Как будто про них не всё уже сказано-написано, не всё перетёрто, не все бояны перепеты и не все они давно уже перебиты?

Конечно, немного спасают дело “новые навороты истории” ™, позволяющие, скажем, начать рассказ про вышепоказанную работу в контексте изучения ранних изображений Путина в искусстве или что-то в этом роде. Но у меня таких красивых тем нет в запасе, поэтому и рассказ приходится начинать с таких вот расшаркиваний и признаний в полупарализованности мозга Культурным Весом.

С другой стороны, бонусом такой гиперизвестности отдельных шедевров (и в частности, “Портрета четы Арнольфини” – по-английски обычно Arnolfini Wedding) ) является отсутствие необходимости начинать всё с самого начала – все или уже или и так всё знают или, если подзабыли, могут перечитать страничку другого волшебного сайта, и всё освежить в своей памяти (“всё” тут означает все те бесконечные споры дебаты по буквальному каждому кусочку и предмету на картине, которые с жаром ведутся уже несколько веков). Например, схватка последнего времени – была ли это свадебная картина или обручальная (betrohal; некто Edwin Hall написал недавно большую работу по этому поводу книгу (The Arnolfini Betrothal: Medieval Marriage and the Enigma of Van Eyck’s Double Portrait), в которой он убедительно показывает, что именно второе (заодно он ужасно критикует другого некто, Эрвина Панофски (Erwin Panoffsky) и всю его теорию “скрытого символизма” – как в данной работе, и в целом в применении к старинной живописи). Но это всё Большие Споры Серьёзных Дядей от искусствоведения, а я же тут так, сбоку пописать встал.

Поэтому я сразу перейду к своему локальному и узкому пойнту; в прошлом постинге я писал про первое изображение “работающего зеркала” на каком-бы то ни было изображении (в том случае – миниатюры). Сейчас я хочу немного рассказать про первую – ну, или осторожнее –  одно из самых первых зеркал в европейской истории, которое изображено на “настоящей” картине, “в масле”, так сказать.

 

Ян ван Эйк написал эту работу в 1434 году; ему было тогда около 60 лет, и он заслуженно считался одним из лучших и, соответственно, один из самых дорогих художников не только Брюгге, где он жил, но и всей Фландрии. Заказать ему работу мог только очень, очень обеспеченный человек, которым, судя по всему, Джованни ди Николао Арнольфини таки являлся (некоторые, правда, считают, что они были “просто друзьями”).   Арнольфини был итальянским финансистом, представителем торгового дома ака банка Медичи, одного из самых крупных в то время в Европе (а Брюгге – одним из её самых оживлённых торговых и финансовых центров, поэтому у банка там и была дочка (слово “филиал” происходит от итальянского figlia, дочь).

Итальянское происхождение Арнольфини очень важно, поскольку именно оно может помочь объяснить нам сам факт наличия такого зеркала в его доме (и на картине).


Картина эта, кстати, не такая большая, примерно 60 х 80 см (она сейчас находится в Национальной Галерее в Лондоне). Диаметр всего зеркала на картине, включая раму – примерно 10см, а зеркальная поверхность и того меньше, около 5см; однако если перевести это в “реальные цифры, то получается, что зеркало было около 40 см в диаметре (до 80 см вместе с рамой).

Это и сейчас был бы не такой уж и маленький объект, но в то время он должен быть полным крышесносом. Зеркала такого размера были исключительно редкими, и ужасно дорогими. Почти все зеркала такого размера делали только в одном месте в мире в тот момент – а именно, в Венеции, на острове Мурано, под большим секретом (и с жуткими мерами предосторожности, чтобы этот секрет не просочился куда-то бы ни было). Венеция была монополистом “хороших” зеркал на протяжении почти двух веков (!).  (Тут надо, конечно, сделать оговорку – зеркала, и именно стеклянные зеркала, умели делать и в других местах Европы, например, в Германии, в Нюрнберге, но считается, что они намного уступали в качестве итальянским).

В русской википедии есть милый пассаж:

“Плоские зеркала были по карману только высшей аристократии и считались драгоценностью. Выпуклые зеркала были более доступны.”

Патент на производство первого плоского зеркала был выдан в той же Венеции в 1507 году. Через 70 лет после создания этой картины. Не было тогда никаких плоских зеркал, и первое время делать  из стекла умели только вот такие, выпуклые (конвексные) зеркала. Люди продолжают из года в год (веками) пересказывать сказки про историю искусства, не удосуживаясь просто порыться в истории технологии (и истории в целом). И это в эпоху волшебных сайтов 😦

Так вот и случилась, скорее всего, эта история с зеркалом – итальянский банкир привёз его с собой в Брюгге, а там знаменитый художник увидел его и решил использовать в полотне (некоторые, правда, считают, что ван Эйк мог немного и того, enlarge, это зеркало). (*)

Помимо своих размеров, зеркало интересно и своей уникальной рамой. Опять же, обычно не особенно задумываясь пишут, что на раме избраженны Страсти Христовы, включая сцену распятия (это не так, смотри правильное описание вот в этом постинге). Страсти ли это или другая история, всё равно странно, что сам факт соседства зеркала и распятия никого не удивляет.

Церковь долгие века будет потом порицать всё и вся, что связано с зеркалами (и всех), считая их знаками (и инструментами) порока. Их никогда не будет ни в зданиях церквей, ни боже упаси на каких-либо религиозных картинах или скульптурах. А тут раз – и Страсти Христовы на раме зеркала! Интересно, что никто не порылся даже, что это за странный дизайн такой? Может, ещё примеры есть, может быть, ещё кто-то такие зеракала такие делал? Да и был ли мальчик-то, может, это полностью imaginary mirror? Или это всё-таки объект, имевший реальный прототип (и кто его тогда сделал?)

Я написал “церковь будет порицать”, но я как я обнаружил в ходе своих рассеянных расследований, она как-то не сразу после изобретения и начала производства зеркал начала это делать. Был какой-то период, когда зеркала, вероятно, считались новыми и дорогими гэджетами, и их обладание церквями и их служителями было в целом кульно и комильфо. Вполне вероятно, что какие-то религиозные темы могли попасть в дизайн зеркал тоже в этот момент.

Сильные гонения начнутся позже, где-то с конце 15го века, со времён начала Реформации (в искусстве это будет “после Босха”). Я потом покажу какие-то примерно относительно мирного, хотя и недолговечного, сосуществования зеркал и христианской религии, и как оно потом сменилось на жутко враждебное.

В частности, останься картина в руках “простых смертных”, ещё неясно, что бы от неё осталось – и не такие изображения засчитывали за богохульство, сжигая и их, и их владельцев.  Но ей ( и нам) повезло, картина попали в королевские коллекции и как-то там выжила.

Если вернуться к зеркалу, точнее, к тому, что в нём отражается, то хочется отметить два приёма, которые тут использовал ван Эйк (и которые потом были заимствованы многими другими мастерами).  Надо только ещё раз напомнить, зеркала были делом новым, их повадки – загадочными и непонятными, и тому, как их вставлять в картины (и как потом читать/смотреть на это “вставленное”) нужно было ещё учиться.

Первый приём – Обратная Сторона Луны.  “Зеркало” в картине позволяет увидеть обратную сторону предмета (в случае человека – его спину, например).

Второй – Видишь Единорога? (**)  Этот приём позволяет показать то, чего нет на самой картине (или на сцене, которую она изображает).  В данном случае показаны люди, которые находятся как бы за художником (или вообще за точкой, откуда смотрит на картину зритель).  Но те же молодые их в принципе видеть могут.

В дальнейшем художники разовьют этот приём, и станут показывать нам то, что никто на картине видеть не может. Но до этого надо было ещё много шагов сделать, и первого единорога показал нам ван Эйк (причём некоторые предполагают, что в качестве одной из частей оного он изобразил и самого себя).

И да, в случае с зеркалом Арнольфини оба эти приёма слеплены в один.


(*) В контексте гипотезы Хокни-Фалко может оказаться, что и это всё не так, а зеркало тут было введено совсем с другими целями, но я уж тут не буду всё это обсуждать; я же про другое совсем.

(**)  Почему такое название, станет понятно из моих будущих постингов.

Advertisements

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s